Все затаили дыхание. Выручил опять-таки Мики.

– Урра императору!
– неожиданно крикнул он.

И Кусаки дружно подхватили:

– Урра!.. Урра!.. Урра!..

Кусаки подняли торт на спины и понесли его по главной Кусачьей улице к императорскому дворцу.

Пирожники во главе со Стрелкой, подбадривая их озорными криками, пересмеивались. Сани рядом с ними не было; он куда-то исчез.

Увидев торт, его величество забыл про все на свете, пустил слюнки:

– Ложку! Скорее императорскую ложку!..

Но слуги, разомлев от пряных запахов, не в силах были двинуться с места.

Едва Кусаки-гвардейцы внесли торт в тронный зал, Кус-Кус, не дожидаясь сдвоенной императорской ложки, кинулся к "замку" и отгрыз у южной башни сразу два зубца. Увидев кремовый трон, император закричал:

– Да здравствует империя Хру-Хру! Мы, только мы подарим миру богатство и процветание!

Торт неожиданно стал разваливаться, растекаться, как снежная баба под апрельскими лучами солнца. По полу тронного зала побежали кремовые и молочные ручьи. Вершина замка рухнула, и перед очами перепуганного Кус-Куса предстал грозный и жаркий Санибой. Его взгляд был так горяч, что шерсть и усы на мордах перетрусившего императора сразу же обуглились.

– Кр-ра-ул!
– пискнул он.

На помощь "великому" и "светлейшему" никто не бросился. Каждый Кусака старался улизнуть из императорского дворца первым, ведь там запахло жареным.

А Сани распалялся все больше и больше. Он вспоминал безвинно повешенных за хвосты и за носы, а также посаженных в долговые ямы. Гнев его превращался в яростные и жаркие лучи.

Сначала вспыхнули бумажные портьеры, вслед за ними загорелись косяки и рамы, потом повеселевшее пламя пошло гулять по потолку и стенам. Кус-Кус, с трудом дотащившись до окна, вывалился на мостовую. Кусаки, притаившиеся в переулках, кинулись к умирающему владыке. Кус-Кус, собрав последние силы, прошептал:

– Кончилась империя Хру-Хру... Дорога наша в море и...

Тут император испустил дух. Послушные Кусаки, подхватив его тело, бросились к морю и навсегда исчезли в водной пучине...

Сани, снова облачившийся в свой жарозащитный костюмчик, независимо прохаживался по главной площади, любуясь догорающим дворцом. Все окрестные улицы пестрели от праздничных шляп и нарядных косынок.

– Да здравствует свобода!!

– Слава нашему освободителю Сани-бою!

С каждой минутой крики эти становились все громче и громче. Тысячи восторженных глаз ласково глядели на смущенного мальчика, а тысячи лапок тянулись к нему для дружеских пожатий.

– Речь! Скажи им речь!
– подсказал Мики другу.

Сани поднял руку, призывая к вниманию. Шум стал затихать.

– Друзья мои, - начал Сани.
– От всего сердца поздравляю вас с освобождением! Теперь вы не только можете петь песни, но и чихать на здоровье, если вам захочется! Ведь если нет Кусак, то нет и налогов?! И потому, потому...
– Мальчику хотелось сказать еще что-то праздничное, но что - он не знал.
– А потому...
– повторил он, - урра вам!

– Урра!
– откликнулись радостно мыши.

– А мне надо выручать моего папу!
– с грустью сказал Сани.

– Поможем!!
– вырвалось из тысячи сердец.

– Спасибо, друзья!..
– Сани растроганно потер глаза кулачком.

– Бедный мальчик, - залилась слезами самая старая и самая добрая мышь. Все принялись ее успокаивать. Тогда она сказала: - Мальчик прав!.. У него есть дела поважнее, чем наши!..

Сани поблагодарил ее улыбкой и продолжил:

– Эта мудрая мышь...

А Стрелка глядел на друга и диву давался: откуда только у мальчишки нужные слова берутся?

А Сани продолжал:

– Эта добрая мышь... сможет возглавить ваше государство. Во-первых, она добра. Во-вторых, умна. Чего же еще надо? Лучшей правительницы не найти. Согласны?

– Согласны!!
– прокатилось по площади.
– Согласны!!

– Тогда голосуем!
– выдвинулся Мики.

Через пять минут голосование было закончено.

Старейшиной в Совет мудрейших избрали старую мышь. В число десяти "мудрых" был избран и МикиСтрелка.

Правда, Мики попросил самоотвод. Он пояснил, что дал клятву не оставлять своего друга в беде, что он, Стрелка, готовится вместе с Сани к борьбе с маркизом Сандалетти.

Микин самоотвод не приняли. Ему сказали, что Стрелке предоставляется годовой отпуск... На том и порешили.

Сани и Мики прощались со Страной негаснущих звезд. В знак своей печали город вывесил желтые флаги. К домику Мики потянулись делегации с подарками. Каждый житель республики считал своим долгом пожать героям руки и сказать им прочувствованную речь. Это было трогательно, но... утомительно.

Прощание превратилось бы в пытку, если бы не милые пирожники. Они нагрянули всей артелью и не с пустыми руками! Мастера вкусных дел завалили комнаты Мики и Сани свежими пирожками с ливером и с капустой... Речей пирожники почти не говорили. Самые чувствительные похлопывали отбывающих друзей лапками по спинам. Всем было грустно.