Глава 2 Первые шаги Сана-боя. Друзья и враги. Горбун остается с носом

Выбравшись из сейфа, Сани-бой огляделся. Комната, которую маркиз Дурантино именовал кабинетом, была похожа на ученический пенал, украшенный по стенам диковинными картинами: лошадьми с акульими головами, соколами со щупальцами вместо лап и множеством других уродцев. Глаза у Сани округлились.

"Неужели мир заселен такими страшилищами?" - подумал он.

Возле письменного стола, рассекавшего комнату на две неравные части, стояли темные тяжелые стулья - для посетителей-совещателей. Хозяйское кресло было украшено разноцветными сигнальными кнопками.

– Поиграем!
– обрадовался малыш.

Особенно ему понравилась рубиновая кнопочка.

Она, казалось, так и упрашивала надавить на нее хоть разочек.

"А почему бы и не нажать?!
– подумал Сани.
– Вот возьму и нажму!"

Над головой разноцветными огнями вспыхнула люстра.

– Здорово-то как!
– Мальчик даже языком прищелкнул от удовольствия.

В дальнем углу комнаты, рядом с дверкой, на которой было написано печатными буквами: "ЛИФТ", поблескивал голубым экраном огромный телевизор.

"Вот бы и его включить!" - подумал Сани.

– На-жж-ми чер-рр-ную!
– посоветовал чей-то скрипучий голос.

– Кто это?!
– закрутил головой удивленный мальчуган.

– Я!
– громко объявил мохнатый черный паук, выглядывая из паутинного гамака, подвешенного над телевизором, под самым потолком.

– А как тебя зовут? И почему ты забрался так высоко?

– Ккакк ты глупп, маленький человечек!
– заскрипел паук, покачивая восьмиглазой головой.
– Разве ты никогда не слыхал о короле пауков Торчилло?!

– Нет, господин паучий король, не слыхал... Видите ли, - помолчав минуту-другую, пояснил Сани, - я появился на свет только что и многого, очень многого еще не знаю. Так что вы уж меня извините...

– Изз-ззви-няю, - процедил Торчилло сквозь зубы.
– Но заруби себе на носу, глупый маленький человечек, что такого паука, как я, ты не встретишь ни в одной комнате замка!.. Да что там замка - во всем мире!
– И Торчилло, раздувшись от важности, снова полез в гамак. Глаза его метали фиолетовые искры. Волоски на пупырчатом теле поднялись вверх, как у рассерженного кота.
– Да-да, не встретишь нигде!.. Это утверждаю я сам!

Мальчик захлопал глазами:

– Простите, а мне кажется, что говорить вот так о себе нехорошо. Пожалуй, такое не понравилось бы и моему папе!

– Ха, твоему папе! А кто он такой, твой папа?! Какой-нибудь нищий оборванец!
– Торчилло от гнева едва не вывалился из гамака. Но мальчика это ничуть не испугало. Скорее даже - рассердило.

– И вовсе мой папа не "какой-нибудь"!..
– возмутился Сани.

"Уж кто-кто, а мой папа, конечно, в сто раз умнее и добрее этого страшилища!" Мальчик повернулся к пауку спиной, что окончательно взбесило Торчилло.

– Кккто?!
– закричал он.
– Кто твой от-тец?!

– Профессор Боев!

– Ккрра-сс-ный бан-дит!

– Во-первых, никакой он не красный, а белый!..

Даже белее меня. А во-вторых, сам ты бандит и урод! И нажимать черную кнопку я не буду!
– И Сани пошел прочь от кресла. Да и вообще ему пора было удирать из этой комнаты, пока не возвратился в нее горбатый хозяин.

Мальчик с усмешкой посмотрел на развороченный сейф и направился к лифту.

– Ой, ой-ей, ойюшки!
– неожиданно захныкал, запричитал съежившийся Торчилло.
– Бедный я, заброшенный сирота!.. Никто-то меня не любит, никтото обо мне не позаботится! О-о-о! А-а-а!..

Сани заткнул уши, чтобы не слышать противного голоса, но паучьи причитания пролезали во все щелки.

В горле у мальчика запершило, в носу защекотало.

– Ладно уж, перестань!
– Сани подозрительно шмыгнул носом.
– Говори, чего тебе?

– Мне нужен доктор. Мое бедное старое сердце сейчас остановится!

– И?

– Нажжми черрную кноппку... И доктор придет.

– Чудак! Что же ты сразу мне не сказал об этом?
– И Сани надавил черную кнопку.

"Уу-уу!" - грозно завыли сирены по всему замку. Затопали кованые каблуки солдатских сапог. Мальчик понял, что его обманули самым бессовестным образом, что сейчас возвратится противный горбун и снова заточит его в какую-нибудь темницу. Мальчик заметался по комнате, пытаясь найти убежище, где можно было бы отсидеться, пока суматоха не уляжется. Но за каждым его шагом неотрывно следили зоркие глаза паукапредателя.

– Охо-хо-хо!
– хохотал он.
– Аха-ха-ха!..

– Ну, погоди, мохнатая бородавка!
– погрозил кулаком Сани, снова сбрасывая с себя жарозащитный костюмчик и запихивая его в рюкзачок.
– Мы с тобой еще разочтемся!..

– Охо-хо-хо! Аха-ха-ха!..

Сани метнулся к лифту. Попутно ударил рукой по нижним оттяжкам паучьего гамака, и те мгновенно испарились. Торчилло шлепнулся на пол. От страха паук прикусил себе переднюю правую лапу. Но стонать и кричать уже больше не решился.