— Да… Но ведь начальник тюрьмы… — наконец слабо пролепетала Наа-ее-лаа. — И палачи… и люди на площади…

Ирч-ди хищно усмехнулся.

— Начальник тюрьмы знает одно: я забрал у него заключенного, которого сам же привез. Больше ему знать не положено! Что до палачей и зевак… Ты поступила очень неосторожно, Высочайшая, но я думаю, что смогу это исправить. Кто вынес тебе приговор, итон Джу-лиан? — обратился он ко мне.

Выслушав описание старого чучела, лавадар кивнул.

— Ол-хон. Состоит на жаловании у Ко-лея, как и каждый второй судья в Южной тюрьме.

— Я так и думал! — вырвалось у меня.

— Почему?

Я начал было объяснять, но остановился, увидев, как страшно изменилась в лице Наа-ее-лаа.

— Мерзавец! Подлый трус! Гнилая кровь Дома Ла-гота! — принцесса запустила в стену кружкой, разбив ее на тысячу кусков. — И этому мерзкому румиту меня хотят отдать в жены?! Да я бы лучше легла с одним из четвероногим ва-га-сов…

— Высочайшая! — вскричал шокированный Ирч-ди.

— … или даже с этим тан-скином!

Я подошел к разбушевавшейся принцессе, обнял ее за плечи, и Наа-ее-лаа сразу утихла.

— Я никогда не буду принадлежать никому, кроме тебя, Джу-лиан…

Голос Ирч-ди в который раз прервал нас с Не-елой на самом интересном месте.

— Я все улажу, принцесса, — если ты будешь вести себя благоразумно, — многозначительно произнес лавадар.

Принцесса кивнула, но ее головка тут же упрямо вздернулась.

— Хорошо, пусть так! Но я все равно буду приходить сюда, Ирч-ди!

— И это называется — вести себя благоразумно? Хорошо, Высочайшая, как пожелаешь. Но сейчас нам пора вернуться во дворец.

— Джу-лиан, это ненадолго, — Наа-ее-лаа, приподнявшись на цыпочки, положила руки мне на плечи. — Ты сможешь занять любую комнату в шантере или столько комнат, сколько пожелаешь…

— Не волнуйся, я прекрасно здесь обустроюсь!

Ирч-ди не сводил с нас бдительных глаз, и только поэтому я поцеловал Высочайшую из равных в ладонь, а не в губы.

Ирч-ди вернулся гораздо раньше, чем я ожидал, вырвав меня своим приходом из полудремоты.

— Хотел бы я все-таки понять, что происходит, — подняв голову, сказал я старому лавадару.

— Наа-ее-лаа приказала помочь тебе обустроиться.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю!

— Он еще не очнулся?

— «Он»? — я посмотрел на Джейми, потом — на седого итона. — Не «это существо», не «эта мразь», не «эта низшая тварь», а «он»? Может, ты, наконец, объяснишь, откуда такая небывалая терпимость к низшему из низших?

Ирч-ди, похоже, хотел что-то ответить, но тут же сжал губы с привычным каменным выражением лица.

— Ладно… В общем-то, мне на это плевать. Я никогда не был силен в интригах. Но я также никогда особо не любил ночные полеты, поэтому надеюсь получить ответы на кое-какие вопросы, если не у тебя, то у…

Слабый стон за моей спиной заставил меня замолчать и обернуться.

Джейми открыл глаза. Сперва они были мутные и бессмысленные, но постепенно взгляд скина исполнился величайшего удивления. Еще бы — потерять сознание в холодной темной дыре, а очнуться на мягкой чистой постели под теплыми одеялами, в комнате, обставленной с невиданной для низшего из низших роскошью…

— Джейми!

Голубые глаза обратились в мою сторону, он прерывисто вздохнул.

— Джу-лиан…

— Наконец-то ты очнулся!

— Где…

— Мы в шантере Скода.

Я взял глиняную кружку, приподнял голову друга, и Джейми начал глотать холодную воду с растворенным в ней эликсиром. Вдруг его зубы застучали о край кружки.

— Кто… это?!. Я обернулся.

— Ирч-ди, лавадар принцессы.

— Он… вернет меня…

Джейми ценой невероятного усилия привстал, но тут же снова рухнул на подушки.

— Тебя никто не тронет, — я положил ладонь на покрывшийся испариной лоб, изуродованный знаком «глаза». — Успокойся!

Повысив голос слишком резко, я надсадно закашлял.

— Ты говорил, самые сильные здоровяки выдерживают шесть растягиваний, — с мальчишеской похвальбой прохрипел я. — Так вот — я выдержал все девять!

Джейми перевел глаза с моего перевязанного горла на мой роскошный наряд, скользнул оценивающим взглядом по золотым побрякушкам на рукаве…

— У тебя будет одеяние не хуже, — просипел я, улыбаясь знакомым огонькам, блеснувшим в глазах вора. — Как только ты встанешь. Но сначала тебе нужно набраться сил. Ирч-ди, ты не мог бы раздобыть какую-нибудь еду?