Из шара донеслось рычание и хриплый вой - граф Машабек осатанел, заслышав имя своего мучителя. Уродливая физиономия на миг прижалась к стенке сферы, излучая такую ненависть и злобу, что Эльрик и его спутницы невольно отшатнулись.

– А ты, принц Эльрик?
– завопил Гейнор, силясь перекричать ревущего демона.
– Ты ведь тоже пришел поторговаться со мной? Чего ты хочешь? Чтонибудь на память о своем приятеле?
– И он взмахнул в воздухе серой волчьей шкурой.

Но если он рассчитывал оскорбить Эльрика, то промахнулся. Раз шкура оборотня была сброшена, значит, Эсберн Снар погиб человеком. И теперь был свободен!

– Я согласен с моими друзьями, - сказал альбинос.
– Я не торгуюсь с такими, как ты, Гейнор Проклятый. У тебя не осталось чести.

– Одни пороки, принц Эльрик. Увы, должен признать, ничего, кроме пороков. Но пороки творческие, я бы даже сказал, изобретательные. Не желаете ли послушать, что я могу вам предложить? Видите ли, мне нужны ваши мечи.

– Эти клинки принадлежат нам по праву крови, - возразила принцесса Мишигуйя, - и были даны нам, чтобы изгнать тебя из нашего мира. Ты никогда их не получишь, Гейнор!

– Но я же предлагаю вам взамен те сокровища, что вы одолжили и потеряли. Я буду с вами честен. Мне нужны четыре меча. А я дам вам целых шесть магических предметов! Разве это не щедрое предложение? Даже глупое, я бы сказал!

– Ты безумен, - сказала ему принцесса Шану'а.
– Эти мечи - наше наследие. Наш долг.

– Но разве долг ваш не в том, сударыня, чтобы вернуть все, что вы задолжали? Ну, поразмыслите немного. А я пока предложу Эльрику душу его отца!
– Он ласково погладил ларец стальной перчаткой.

Ариох предал его тайну! Эльрик от негодования лишился дара речи. Теперь Гейнор знал, насколько ценен этот ларец для сына Садрика!

– Предпочитаешь соединиться - или освободиться?
– медленно произнес Проклятый Принц, наслаждаясь каждым звуком. Он доподлинно знал, что предлагает альбиносу.

Беззвучно выругавшись, мелнибонэец рванулся вперед - но Гейнор протянул руку, едва не коснувшись терновой ветвью поверхности шара, где ревел и метался Машабек. В глазах пленника бушевало пламя, что казалось способно прожечь стены темницы.

– Душу твоего отца, Эльрик, в обмен на меч. Ну же, чего тут раздумывать? Соглашайся. И получишь свободу. Ты избавишься от своего злого рока...

Соблазн навсегда отделаться от Черного Меча был велик. Еще сильнее желание освободить отца, чтобы тот мог спокойно отыскать душу матери и укрыться с ней там, где не властны ни Хаос, ни Закон, ни Космическое Равновесие.

– Ты сможешь отпустить душу отца на волю. Больше не будет страдать ни он, ни ты сам. Меч не нужен тебе. Ты и без него обладаешь достаточной силой. Отдай мне меч, Эльрик. А я отдам тебе все, чем владею...

– Клинок тебе нужен, чтобы управлять этим демоном, - сказал альбинос. Должно быть, у тебя есть какое-то заклинание. Но этого мало. Нужно еще внушить Машабеку страх...

И вновь из шара-темницы донесся пронзительный, полный ярости вой...

– ...и ты надеешься, что Буреносец тебе поможет. Сомневаюсь, принц Гейнор!
– Эльрик поражался его безрассудству.

– Верно.
– Тот не скрывал усмешки.
– Но, к счастью, у меня есть кое-что еще. Роза знает, какое заклинание я имею в виду...

Вскинув голову, девушка плюнула в его сторону, но Гейнор лишь расхохотался в ответ.

– О, как сожалеют впоследствии влюбленные о своей откровенности...

Теперь Эльрик многое начал понимать. Воистину, эта несчастная несла на своих плечах тяжкое бремя!

– Отдай мне меч.
– Гейнор протянул Эльрику ларец. В другой руке он держал терновую ветвь.
– Тебе нечего терять.

– Да, я только выиграю, - с усмешкой заметил альбинос.

– Разумеется. Кому станет хуже от нашего обмена?

Но Эльрик знал ответ. Хуже будет его спутницам. Всему этому миру. И многим-многим другим - как только Гейнор подчинит себе Машабека. Он не знал точно, каким образом Проклятый Принц намерен этого достичь, но тот явно знал, что делает. Давным-давно Роза, сама того не подозревая, дала ему в руки средство...

– Или ты хочешь навеки соединиться со своим отцом, Эльрик Мелнибонэйский?
– Голос из-под шлема звучал теперь угрожающе.
– Я даже согласен поделиться с тобой властью. Твой меч станет тем хлыстом, с помощью которого мы приручим Машабека...