Но принцесса Шану'а не собиралась успокаиваться на этом.

– Мы одержали победу, - воскликнула она, - но Хаос еще жив в нашем мире. Гейнор здесь. И скоро он вновь нападет на нас.

Ее лошадь вернулась к хозяйке, и та ласково поглаживала ее по холке.

– Мы не позволим ему напасть, - заявила Роза, протирая Скорый Шип куском ткани.
– Нужно загнать его обратно в Преисподнюю, чтобы он никогда больше никому не причинил зла!

– Верно, - согласился Эльрик. Он был невесел, и тяжкие раздумья одолевали его.
– Нужно выследить это отродье в его логове и пленить - если уж уничтожить его невозможно. Ты найдешь дорогу, Черион?

– Да, - отозвалась девушка. Друзья помогли ей забинтовать раны, к счастью неопасные, и она была преисполнена решимости вновь ринуться в бой.
– Он, должно быть, вернулся на Корабль Былого.

– Его твердыня...
– прошептала Роза.

– Там он особенно силен.
– Принцесса Мишигуйя уже вскочила в седло. Но нас это не остановит!

– Да, он очень силен, - кивнула задумчиво Черион: - Куда сильнее, чем здесь. Так почему же он не использовал свою силу на поле боя?

– Может быть, он ждет нас?
– предположил Эльрик.
– Знает, что мы сами придем к нему...

– И все же нам придется отправиться за ним, - заявила принцесса Тайарату.
– Нельзя оставлять ему наши сокровища.

– Согласен, - с жаром отозвался альбинос. У Гейнора был ларец черного дерева. Скоро Ариох или кто-то из владык Хаоса могут прийти за ним - и тогда душа отца устремится в тело сына, чтобы навсегда поселиться в нем...

Эльрик стянул черные боевые рукавицы, голыми ладонями оглаживая шелковистые бока лошади, но ничто не могло изгнать бивший его озноб. Обычное животное тепло было здесь бессильно.

– А как же остальные?
– спросила Черион.
– Мой дядя, бабушка, двоюродный брат и мой жених? Нам нужно их предупредить.

Они медленным шагом двинулись к пещерному городу, оставили лошадей на конюшне и начали долгий подъем по бесконечным ступеням и потайным галереям, пока наконец не оказались на балконе, где их встретил Уэлдрейк.

Он был один. И в полном отчаянии. Слезы стояли в его глазах. Он обнял Черион, но скорее в утешение, чем от радости.

– Они ушли, - сказал он ей.
– Увидели, что вы терпите поражение. Им так показалось... Фаллогард должен был думать прежде всего о сыне и о матери. Он не хотел уходить, но я настоял. Он хотел забрать и меня, но времени не было, а я отказался.

– Ушли?
– Черион была в растерянности.
– Куда они ушли, любовь моя?

– Матушка Пфатт открыла некую "складку", они заползли под нее и исчезли - в тот самый миг, как объявился этот огромный куст. Но было поздно. Я уже не мог их удержать.

– Куда?
– вскричала в ярости Черион.
– Куда они подевались? Неужели нам придется опять их искать?!

– Боюсь, что да, любовь моя, - мягко отозвался Уэлдрейк, - если мы хотим, чтобы твой , дядюшка благословил наш брак.
– Тогда пойдем за ними!

– Позже, - остановила ее Роза.
– Сперва мы должны отправиться на Корабль Былого. Мне нужно свести счеты с Гейнором Проклятым... и кое с кем еще!

Глава пятая

Артефакты на продажу; Роза добивается отмщения

Группа всадников наконец остановилась на привал у прибрежных утесов. Лошади, две из которых несли двойную ношу, совсем обессилели. Но они достигли Вязкого Моря! Вот оно колыхалось перед ними, с натужным шипением раз за разом вползая на окруженный высокими скалами берег, усыпанный осколками кварца и известняка, кремнием и самоцветами, - и сползая обратно.

Эльрик тотчас же узнал корабль, бросивший якорь в бухте. Парус был спущен, но тяжелая клетка по-прежнему высилась на носу. Корабль Гейнора вернулся к хозяину.

Вдалеке у скал копошились какие-то фигурки. Путники осторожно пустили лошадей вниз по узкой тропинке, ведущей к берегу, - и вот уже цветная галька захрустела под копытами.

Принцесса Тайарату ехала чуть впереди; за ней - сестры, верхом на одной лошади. Следом - Эльрик и Роза, и, наконец, Черион Пфатт с Уэлдрейком, крепко державшимся за пояс своей нареченной. Странная, разношерстная компания - но общие цели объединяли их.

Проехав дальше по берегу и миновав каменистую косу, путники наконец узрели пред собой Корабль Былого.

Это было одно из самых нелепых и несуразных сооружений, какие только доводилось видеть Эльрику.

Некогда это и впрямь был корабль. Многочисленные палубы его поднимались все выше и выше, превращая судно в подобие чудовищного плавучего зиккурата, достойного самого Хаоса. Такое впечатление, что это живое существо здесь замучили до смерти, заставляя принимать самые невероятные формы, и потом оно мумифицировалось, превратившись в памятник самому себе и нечеловеческой жестокости своих создателей. То там, то здесь глазу чудились очертания ликов, конечностей и тел невиданных животных и птиц, огромных рыб и каких-то еще, самых немыслимых созданий. Корабль казался порождением Вязкого Моря, лизавшего своим грязным пенистым языком сумрачный берег, где мужчины, женщины и дети - в самых разных одеждах, кто в лохмотьях и шелках и в разномастной обуви, кто в замызганных мехах, снятых с убитого владыки, кто в штанах и куртке безымянного матроса, кто в платьях и белье утопленников, в шляпах, кружевах и украшениях, которыми мертвецы некогда тешили свое тщеславие - бродили среди черных бурунов, среди мусора и падали, вынесенной прибоем, роясь в горах вековых отбросов в поисках неведомых сокровищ, и, отыскав нечто ценное, спешили назад, на свой корабль-муравейник, лежавший, чуть накренившись, на берегу, с задранным левым бортом, уткнувшись правым в камни.