Но теперь он смолк и не подавал голоса, пока мрамор под ногами не сменился землей и травой. Дорога пошла под уклон и привела путников в очаровательную долину. Здесь журчали ручьи, склоны густо поросли деревьями, но не было ни следа жилья. Воздух становился все холоднее, и наконец путешественникам пришлось натянуть на себя предусмотрительно захваченную с корабля теплую одежду.

Лишь Эсберн Снар упорно отказывался развернуть сверток и лишь крепче прижимал его к груди, словно опасаясь чего-то. Эльрик не мог без сочувствия взирать на этого человека, который только сегодня лишился последней надежды. Его пробрала невольная дрожь...

На ночлег они остановились в сосновой рощице. Вскоре там уже вовсю ревел костер, защищая людей от пронзительного холода; в прозрачном зимнем небе взошла большая серебристая луна, отбрасывая длинные тени - такие огромные и неподвижные, по контрасту с мечущимися тенями от костра...

Вскоре огонь стал столь жарким, что Эльрику, Черион и Уэлдрейку пришлось отодвинуться подальше, чтобы не обгореть во сне. И лишь Эсберн Снар с Гейнором Проклятым остались сидеть, озаренные отблесками пламени, два обреченных бессмертных создания, тщетно пытавшиеся согреться, изгнать озноб вечной ночи; два создания, что с радостью предпочли бы огни Преисподней своим нынешним страданиям; они тосковали по иному бытию, которое знавали прежде, где не было боли, где мужчинам и женщинам не приходило в голову продать душевный покой за пестрые и бесцельные радости потустороннего мира.

– Как прекрасно крылышко бабочки, - произнесла Черион неожиданно, словно отзываясь на мысли Эльрика.
– Вся щедрость природы в прелести розы. Знаете эти строки, мастер Уэлдрейк?

Поэт был вынужден признать, что нет. Размер заинтересовал его. Едва ли он избрал бы подобный ритм для выражения своих чувств.

– Думаю, пора спать, - вымолвила она с сожалением.

– Сон - одна из моих любимых тем, - воодушевился Уэлдрейк.
– У Дэниела есть прекрасный сонет. По крайней мере, с академической точки зрения. Вам он знаком?

О, сладкий Сон, сын Черной Ночи,

Брат Смерти, что рожден в безмолвной тьме,

Даруй покой ты и сомкни мне очи,

Тревоги пусть исчезнут в тишине...

И лишь наутро станет вновь несчастный

Скорбеть о юности, растраченной напрасно.

Он продолжал читать, не замечая ни холода, ни ветра, пока глубокий сон не сморил его, как и остальных...

На рассвете пошел снег. Единственным, кто обрадовался этому, был Эсберн Снар: он с наслаждением вдохнул морозный воздух, облизнул губы, пробуя снежинки на вкус, и с удвоенным усердием принялся разводить костер и готовить завтрак. Остальные ежились, проклиная судьбу, как вдруг раздался гневный голос Гейнора:

– Разве вы забыли, что мы заключили сделку, сударыня? Вы сами это предложили!

– Никакой сделки больше нет, сударь. Я исполнила все, что обещала. И теперь свободна. Я привела вас сюда. Можете дальше искать сестер - но без меня.

– У нас одна цель! Это безумие, вы не вправе покинуть нас!
– Принц Гейнор угрожающе схватился за меч, но гордость не позволяла ему обнажить оружие. Он был уверен, что сумеет убедить девушку, подчинить ее своей воле, и был уязвлен до глубины души. Это читалось в каждом его движении, в каждом слове.
– Ваша семья тоже ищет сестер. Они найдут их! Зачем нам разлучаться?

– Нет!
– воскликнула Черион.
– По какой-то причине - не могу понять почему - сестры отправились туда, но мой дядя - в другую сторону. И я пойду за дядей, сударь!

– Мы договорились, что будем искать сестер вместе.

– Это было до того, как я узнала, что дядя с бабушкой в опасности. И я пойду за ними! Иначе и быть не может.

И, без единого слова прощания, она устремилась прочь, точно не могла больше терять ни секунды. Только снег посыпался с ветвей...

Уэлдрейк, собиравший книги и нехитрые пожитки, закричал ей вслед. Он пойдет с ней! Ей нужен защитник! И, наскоро простившись с остальными, бросился за возлюбленной. На лесной поляне опустилось ледяное молчание, и трое оставшихся переглянулись. Во взглядах их сквозили неуверенность и смущение.

– Ты пойдешь со мной за сестрами, Эльрик?
– наконец подал голос Гейнор. Он первым пришел в себя, но в голосе слышалась мольба.

– У них та вещь, которую я ищу. Поэтому я должен их отыскать.

– А ты, Эсберн Снар?
– спросил его принц.
– Ты с нами?

– Ваши сестры мне не нужны, - отозвался штурман.
– Вот если бы у них был ключ к моей свободе...

– Два ключа, похоже, у них есть.
– Эльрик дружески похлопал седоволосого по плечу.
– Почему бы не быть и третьему?

– Ну что же, - пробормотал Эсберн Снар.
– Тогда я с вами. Мы идем на восток?

– Да, ибо на восток идут и сестры, - ответил Гейнор.

И трое спутников - высокие, худые, точно горностаи, - двинулись на восток. Путь их лежал вверх по склону долины, по замерзшим холмам, к древней горной гряде, где гранит крошился под ногами. Становилось все холоднее, снег делался глубже, и вскоре им пришлось растапливать лед, чтобы добыть воды. Лишь в полдень солнце начинало припекать, и тогда оживало все вокруг, и серебристые ручейки с журчанием струились меж сверкающих ледяных осколков.