– Да. Я задумывался над этим в связи с асимметрией Вселенной, быть может, мнимой. В модели двойной Вселенной кажущаяся асимметричность ее исчезает.

– Вот именно. Оказывается уравновешенным вещество и антивещество. Оказывается полностью уравновешенным и радиальное движение.

– Почему вы говорили об антигалактиках?.. Вы молчите? Но ведь этого не может быть?

Я схватил его за теплую человеческую руку. У меня опять потемнело в глазах.

Мне казалось, что я долго лежал на влажном, песке близ лицом и все волны океана прошли надо мною. Но, оказывается, удержался на ногах. Просто время - секунды его и минуты его - иногда чудовищно растягивается.

– Это антигалактика?

– Да, мой друг.

– И я теперь... из антивещества?

– Вспомните, это лишь сон. Мало ли что приснится! Все здесь из антивещества, и мы с вами тоже.

– Но я не чувствую никаких изменений.

– А почему вы их должны чувствовать?

– Значит, я лишь копия Кирилла Мальшета? Копия с обратным знаком...

– Все мы только бледные копии самих себя,- философски заметил Познавший Землю,- и каждый стремится полностью осуществить самого себя, что не всегда удается. Вам эту возможность судьба предоставляет.

Я опустился на камни и закрыл глаза. Он подождал, пока я приду в себя.

– Чего вы хотите от меня?
– спросил я наконец.

– Очень многого. Нам нужна помощь людей. Нас постигло величайшее бедствие. Наша цивилизация гибнет.

– Войны?

– Мы никогда не знали войн. Мы не агрессивны.

– Что же тогда?

– Нас погубило бессмертие.

Мы долго молчали. Значит, эти существа бессмертны. Да, слишком много информации сразу. У меня было такое состояние, как в невесомости, когда в нее начинаешь входить...

– Дом для вас и ваших товарищей готов,- сказал Семен Семенович,- но, пока вы один, я побуду с вами.

Я хотел сказать, что мне лучше побыть одному, чтоб обдумать все, что на меня обрушилось, но согласился. Он, кажется, был доволен. Я поколебался, прежде чем задать ему следующий вопрос.

– Семен Семенович... На Земле теперь прошли столетия? Или... Может, миллионы лет?

– Нет, нет,- живо возразил он,- на вашей планете двухтысячный год, точнее, 2009 год.

– Но ведь до вашей антигалактики, которая даже неведома нашим астрономам, тысячи световых лет?

– Успокойтесь, Кирилл, я вас не обманываю.

– Но как же...

– Прыжок в гииерпространстве...

– Искривление пространства? Да неужели вы добились и этого?

– Наша цивилизация неизмеримо старше, хотя планеты - ровесницы. Наше развитие началось раньше - едва появилась растительность,- мы быстрее прогрессировали. Эволюция, создавая нас, не ошиблась. У нее не было никаких тупиков. Она дала нам все, что нужно Существу Разумному. Это мы... начали выбирать... что оставить и от чего отказаться, и - зашли в тупик. Наша цивилизация зашла в тупик, Кирилл, и это очень тяжело и страшно. В этом трагедия планеты Харис.

Он долго молчал, а потом мы встали и пошли от берега.

– У вас есть семья?
– спросил я. Вопрос был глуп, но я инстинктивно цеплялся за обычное.

– У меня никого нет,- сказал Семен Семенович,- я - один. Один на Земле - один на планете Харис. Один, но не одинок, потому что я выполняю долг перед своим народом.

Дом для землян был построен в духе неоромантизма конца XX века на Земле - большой, бревенчатый, одноэтажный. С той лишь разницей, что на оскудевшей лесом Земле "бревна" имитировались из особой пластмассы, а здесь они были настоящие.

Как и все их постройки, дом покоился на плоскости из антигравитона. В нем было несколько спален, кают-компаний, библиотека и даже кухня.

– Это вам на первое время,- пояснил Познавший Землю,- дом можно легко перенести на другое место. Мебель сотворили по чертежам с Земли. Если что понадобится - скажите.

– А книги?

– Это книги Земли. У харисян книг никогда не было. Знания записывают, хранят и передают машины.

Мы стояли посреди библиотеки и смотрели друг на друга. Затем я подошел к полке и взял наугад одну из книг. Это был томик Достоевского... "Братья Карамазовы".

– Если не возражаете, я покажу вам сегодня Большой город, где живут Всеобщая Мать, Победивший Смерть, Поборовший Пространство и многие другие, кого мы очень чтим. Или... вы устали?

– Нет, я не устал.

Мы сели в небольшой планетолет, находившийся в полушаровидном ангаре, здесь же, за домом. Что-то вроде энтомоптера Циолковского с автоматическим управлением. Он легко, как на воздушной подушке, выскользнул из ангара и, едва мы уселись, взмыл вверх.

Первое, что сделал Семен Семенович,- показал мне, как им управлять. Принцип управления был совсем несложен. Энтомоптер бесшумно и стремительно летел над океаном. Морские птицы - ни одна не походила на птиц Земли, но это были птицы, столь же прекрасные, как на Земле,- стремительно падали в волны, выхватывая рыбу, и взмывали с добычей ввысь. Иные птицы отдыхали, покачиваясь на волнах, словно на качелях.