– Теперь же нет никаких черных рабочих. Их заменили автоматы. Лаборантом пойдете?

– Ой, спасибо, профессор...

– Меня зовут Таисией Константиновной. Я никакой не гений, просто я своей проблеме отдала полвека и работала... весьма напряженно. Идемте, я покажу свои кедры.

Лосева легко поднялась и повела Ренату по тропке в глубь питомника.

– Вы знаете, кедры не поддаются почему-то. Я всю жизнь бьюсь над кедрами. Но пока не получается, они по-прежнему медлительны.

– Не хотят спешить?

– Не хотят. А когда вы можете выйти на работу?

– Хоть завтра.

– Завтра меня здесь не будет, а я бы хотела сама вам показать, в чем будут ваши обязанности. Приходите уж в понедельник. Завтра я весь день буду в Космическом Институте.

Рената слегка вскрикнула от удивления.

– В Космическом Институте?

– Что вы так удивились? Их, как никого, интересует проблема преодоления времени в лесоводстве. Они готовятся озеленять Марс. Я работаю у них два дня в неделю. Организовываю там филиал нашего института. Лес и космос! Когда-то была такая песня: "И на Марсе будут яблони цвести". Так вот они хотят начать именно с яблонь... По моему совету. Потому что яблони у меня растут всего быстрее. Но требуется приучить их расти и плодоносить в атмосфере Марса.

– А не мало ли солнца?

– Там будет еще несколько солнц - искусственных. В проекте они уже существуют.

– О!!!

– Я вижу, вы большая фантазерка. Может, вам хотелось бы работать в Космическом Институте? Вижу, что хотите.

– О, спасибо! А я... сумею?

– Работа такая же, как здесь. Мне как раз нужен там хороший, исполнительный лаборант.

Рената, просияв, схватила руку Лосевой и пожала.

– Вы занимаетесь спортом? Это хорошо,- заметила профессор, помахав онемевшей рукой.- Молодежь нынче помешалась на космосе. У меня сын космонавт. Впрочем, он отнюдь не романтик. Он-то как раз не рвался в космос, его послали туда работать. Начальник Лунной обсерватории.

– На Луне! Вместе с Кириллом Мальшетом?

– Вы знаете космонавта Мальшета?

– Его семью. Ведь Кирилл родом из нашего Рождественского.

– Ах да! Значит, вы землячка Кирилла Мальшета? Смотрите, вот эти кедры...- все, чего я добилась за столько лет... Ускорение роста процентов пять, не больше. Правда, хороши? Но в Сибири они лучше.

Они долго смотрели в молчании на кедры.

Еще молодой кедровый бор. Сероватые стволы, как колонны, поднимались к небу. Мощная темно-зеленая крона медленно колыхалась на ветру - там был ветер в высоте, в вершинах кедров, внизу - совсем тихо. Сильные крепкие ветви как бронзовые канделябры. У подножия, на опавшей хвое, лежали крупные кедровые шишки.

– Ну что же, завтра можете приходить в Космический Институт,- наконец заговорила Лосева.- Спросите меня.

Рената прерывисто вздохнула:

– Если не возражаете, приду.

– По глазам вижу, как вам хочется в Космический Институт.

– Хочется, конечно, но... здесь ведь работа важнее. И для вас главное здесь, на Земле, а не там. Надо сначала прибрать у себя на планете. Буду работать где важнее...

– Спасибо. Мне радостно это слышать. Идемте, теперь я вам покажу наши сосны, и попробуйте угадать, сколько им лет. А знаете, с чего я начала тогда - пятьдесят лет назад? С изучения стадийных изменений древесных пород. Мне почему-то казалось, что именно на этом пути можно найти способ управления ростом деревьев. Кстати, работаем мы очень много, вас это не смущает?

7

ДЕНЬ ВСЕПЛАНЕТНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ

Твой ум уклончивый ведет тебя в обход,

Ища проторенных тропинок.

Но ты вступи с ним в поединок.

Верхорн

В этот день - День Всепланетного Объединения - мы провели в обсерватории лишь самые неотложные наблюдения. Земля торжественно и шумно отмечала большой праздник Мира, и мы на Луне встретили его, как могли.

С утра стали поступать поздравительные радиограммы со всех лунных станций и с Земли. Автоматическое устройство, принимающее их, чуть не вышло из строя.

Робот Вакула приготовил праздничный обед. Вика с утра облачилась в фартук и сама приготовила несколько блюд (ей помогал Яша), которые нам особенно понравились - жаркое из кролика и яблочный пудинг, за который Уилки Уолт торжественно расцеловал Вику в обе щеки.

Шампанское в такой день не жалели. По безмолвному уговору никаких волнующих тем не поднимали.

После обеда Вакула нажал кнопку, и стол со всей сервировкой и остатками яств плавно провалился вниз на кухню, ни дать ни взять в преисподнюю. И я вдруг обнаружил, что Вакула похож не на доброго кузнеца, а на черта, даже рожки есть - антенны.

Пол снова сомкнулся, а мы уселись в кресла. Все были приятно взволнованы. Предстоял сеанс видеосвязи с родными. Сначала дали связь с Сан-Франциско, и мы впервые увидели жену и двух девочек-близнецов Уилки. Они нам понравились: светлые, нежные и красивые, в акварельных тонах. Платье миссис Джен Уолт было отделано кружевами, и кружева удивительно шли ей. Она похожа на женщин с портретов прошлого, будто вышла из романов Диккенса. Такой я представлял, например, Дору Копперфильд. Близнецы были похожи и на нее и на Уилки - славные, живые и шустрые девчонки.