Тесс вздыхала, с радостью подчиняясь ему и требуя от него ласк. Она гладила его руки, плечи. Медленно-медленно вела по ним ладонями, пока наконец не обняла его за шею.

Букер встал на колени и на мгновение оторвался от ее губ. Но Тесс это не понравилось, и она вновь прижала его к себе, с жадностью поцеловала. И он поцеловал ее, проведя ладонями по ее телу, ощущая нежную округлость бедер, упругий живот, круглые груди.

Проведя кончиком языка по ее губам, он поцеловал ее в шею, не отрывая рук от груди. Тесс изогнулась.

Букер языком почувствовал стремительное биение пульса у нее на шее, а под ладонями — затвердевшие соски.

Тесс повернула голову и нежно куснула за мочку уха. Он слышал ее дыхание, когда она тихо, едва слышно, проговорила прерывающимся под наплывом чувств голосом:

— Ох, Казанова…

Букер напрягся. Но Тесс хихикнула и покрепче прижала его к себе. Тогда он поднял голову и заглянул ей в глаза.

— Это не смешно, — сказал он, однако сам не удержался от улыбки.

— А я смеюсь.

— Ну и смейся на здоровье.

Он пристально смотрел на нее, словно стараясь что-то понять, но вдруг нахмурился и уставился на какую-то точку у нее на шее.

— Ты что? — спросила Тесс, не сводившая с него пристального взгляда.

Он как будто еще сильнее нахмурился, когда наклонился над ее шеей, и Тесс тоже склонила голову набок, стараясь разглядеть, что он нашел там интересного.

Тут Букер набросился на нее и стал целовать ей лицо, шею.

Тесс рассмеялась.

— Хватит, Букер. Мне щекотно. Вряд ли Казанове понравилась бы слава мужчины, который щекочет женщин.

Букер поднял голову и насмешливо посмотрел на нее.

— Откуда тебе знать?

— А тебе откуда знать?

— А я и не знаю, — ответил он, трогая кончик ее носа указательным пальцем. — И ты, дорогая, не знаешь.

Тесс хихикнула, но глаз не отвела. Ей было приятно смотреть на него. Более того, даже когда она просто смотрела на него, в ней вспыхивало желание. Наверное, он чувствовал то же самое, потому что они одинаково не могли отвести друг от друга ищущих глаз.

Потом он посмотрел на ее губы, и ему вновь захотелось прижаться к ним губами. Он уже наклонил голову, как вдруг включился свет.

Тесс от неожиданности закрыла глаза. А Букер подался назад, быстро-быстро моргая, чтобы побыстрее привыкнуть к новому освещению.

— Вот так всегда, — пробормотал он. Он взглянул на Тесс. И вновь она показалась ему далекой и отчужденной. Электрический свет словно вернул ее в реальную жизнь. Легонько коснувшись ее щеки, Букер пожалел, что так быстро все закончилось. Тесс же, поерзав на диване, села и, словно защищаясь, обложила себя подушками.

Потом кашлянула и посмотрела на часы.

— Кажется, уже ночь.

— Вроде бы, — отозвался Букер. Тесс встала и торопливо оправила рубашку, после чего, неопределенно махнув рукой, сделала несколько шагов в сторону лестницы.

— Пожалуй, мне надо поискать комнату. Пора спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — прорычал Букер, не зная, на что излить свою злость, и соображая, не сокрушить ли ему парочку деревьев.

Вместо этого он со стоном улегся на диван, на чем свет стоит честя Казанову, которого вряд ли когда-нибудь, да еще с такой легкостью, покидала прекрасная дама, наплевав и на него, и на романтическую обстановку, включая жарко пылавший камин.

К черту!

— Ты мог бы подтвердить или хотя бы предположить, что Гари Гаролдса убили рядом с отелем «Ворт» прямо перед взрывом? — спросила Тесс.

Они находились в библиотеке, где она методически просматривала одну книгу за другой на случай, если что-то заложено между страницами.

Проснулись оба рано, долго молчали, испытывая неловкость.

После завтрака они поднялись на второй этаж и стали осматривать комнату за комнатой, шкаф за шкафом, ящик за ящиком в поисках хоть какого-то ключа к загадке похищения Джанет.

Букер последовал за Тесс в библиотеку и теперь сидел в кожаном кресле за массивным письменным столом, проглядывая бумаги. Даже отвечая на вопрос Тесс, он не оторвался от них.

— Трудно сказать. Ясно одно. Труп положили в отель, рассчитывая, что взрыв заметет следы. Чудом он остался невредим. Упади панели не так, а иначе, его совершенно расплющило бы, а может быть, разнесло в клочья. Среди строительного мусора на него никто не обратил бы внимания. Короче говоря, эти люди, кто бы они ни были, неплохо заметали следы и не их вина, что труп сохранился.