На нее накатило странное чувство, едва она вспомнила ту ночь, когда без спроса вошла в дом Букера и он схватил ее.

Нахмурившись, крайне недовольная собой, Тесс хотела было сделать очередной шаг, как кто-то сзади одной рукой схватил ее за правое запястье, а другой обхватил за талию.

Тесс затаила дыхание, подавив яростное желание закричать, и напряглась в руках противника, а потом как будто обмякла.

Таким образом она хотела ослабить внимание напавшего на нее человека, и ей это удалось.

Она вывернулась из его недружественного объятия и занесла руку для удара. И тут ее ослепил яркий луч фонарика, мгновенно передвинувшийся на лицо захватившего ее врасплох мужчины.

— Тесс, это я, Букер, — торопливо проговорил он, вновь хватая ее за запястье. — Свет погас из-за грозы. У нас пока спокойно.

Все слыша и ничего не понимая, Тесс несколько мгновений не сводила с него глаз, потом с облегчением вздохнула.

И нервно рассмеялась.

— Я хотела тебя ударить.

— Боюсь, не просто ударить. Вышибить из меня дух, — пробурчал он, отпуская Тесс. — Ладно. Я отыскал и свечи, и спички. Сейчас зажжем свечи, разведем огонь в камине и немного согреемся. Согласна?

Тесс кивнула и последовала за Букером к камину. Он зажег свечу и, высоко подняв ее над головой, огляделся. Похоже, неприятности со светом были в этих местах делом привычным, недаром на каминной полке стояло несколько красивых подсвечников. Или? Тесс вспомнила о любимом времяпрепровождении своего богатого клиента Гари Гаролдса. Наверное, они были ему нужны для создания определенного настроения. Это больше похоже на правду.

Букер зажег свечи в подсвечниках, и в комнате стало очень уютно.

Тесс успокоилась. Да и виски, которым ее напоил Букер, оказало свое действие. Она подошла к дивану и переложила подушки, чтобы удобнее было сидеть.

Устроившись с комфортом. Тесс вдруг почувствовала невыносимую усталость. Начало сказываться напряжение последних дней. Почти засыпая, она смотрела, как Букер управляется с камином, перекладывает поленья, зажигает бумагу. И хотя глаза у нее закрывались сами собой, стоило ей увидеть, как на крепких плечах Букера натянулась рубашка, внутри нее полыхнуло желание вновь ощутить его прикосновения.

Глаза у Тесс закрылись, а на губах все еще блуждала колдовская улыбка. Всего одну минуту, коротенькую минуту, она позволила себе помечтать о прилетевшем с ней вместе мужчине. Представить, что будет с нею, если она еще раз окажется в его крепких и нежных объятиях, если он еще раз возьмет и поцелует ее в губы.

— Что ты делаешь?

Тесс очнулась от прекрасного и мучительного сна и покачала головой, чтобы привести себя в чувство.

— Сижу на диване.

— А мне кажется, ты лежишь и к тому же собираешься заснуть, — сказал он.

Букер стоял спиной к камину, и на фоне ярко разгоревшегося желто-белого пламени его высокая фигура выглядела бесконечно привлекательной.

— Было бы хорошо, — мечтательно протянула Тесс.

Она ласково улыбнулась Букеру и мигнула. Потом мигнула еще раз. С каждым разом поднимать веки становилось все труднее и труднее.

Букер покачал головой.

— А я-то думал, ты привезла меня сюда работать. Помнится, ты говорила об объединенных усилиях. И еще что-то о дополнительной информации для моего расследования по делу об убийстве Гари Гаролдса.

— Ну да, — сонно пролепетала Тесс.

Заслышав его голос, она нахмурилась. Что ж, если он такой, то больше она не пустит его в свои сны. И Тесс опять улыбнулась. Закрыв глаза, она стала вспоминать высокого актера с атлетической фигурой и светлыми волосами, который играл полубога в мифологическом шоу. Оно шло каждую неделю по уик-эндам, и Тесс старалась не пропускать его, правда из ее стараний редко что получалось.

Она видела атлета с голубыми глазами и слышала его голос. Вот это голос, подумала она. Такой голос, нежный, низкий, глубокий, можно слушать напролет дни и ночи. И с таким мужчиной можно иметь дело.

Тесс устроилась поудобнее и приготовилась наслаждаться привлекательным зрелищем, как до ее слуха дошел скрипучий голос Букера.

— Мне в высшей степени неприятно беспокоить тебя, мой ангел, — проговорил он, оказавшись вдруг совсем близко, — но ты, увы, лежишь на одной из улик, которую я должен как следует изучить.

Тесс прислушалась. Наконец она открыла глаза и тотчас напоролась на его взгляд. Лицо Букера было всего в восьми дюймах от ее лица, и Тесс то ли в испуге, то ли в растерянности едва не вскочила с дивана.