– Да ведь...
– хотел что-то сказать, но в горле перехватило, взгляд упал на врача, неизвестно когда оказавшегося в палате.
– Что вы мне кололи, не могу дышать нормально?!.

Теперь бледность залила и лицо врача.

– Вы только не нервничайте, господин Генерал...
– запинаясь, бормотал министр, - выслушайте меня. Значит, в ту ночь, когда ваше сердце... э... когда вы почувствовали себя нехорошо, в кабинете, рядом с креслом, был обнаружен нож, а, кроме профессора, никто в резиденцию допущен не был. Вы сами подумайте...

Никак не удавалось восстановить дыхание.

– Где профессор?..

...Лицо министра слегка порозовело, нервно щипля свои руки, ответил:

– Господин Генерал, я очень прошу... я ...умоляю...

– Срочно доставьте сюда Вейсова...

Министр молчал, опустив голову.

– Что ты сидишь?..

– Господин Генерал...

– Ну, говори же...

Губы министра дрогнули.

– ...Профессор Вейсов в ту же ночь в камере... скончался... проговорил он, почему-то не отрывая глаз от пола.

– Как - скончался?..

– По заключению медицинской экспертизы, ночью, примерно в четыре часа умер во сне от остановки сердца...

...Потемнело в глазах.

Вспомнилось спокойное, мудрое лицо профессора...

...Министр говорил, так же царапая себе руки, то молча смотрел в пол, а иногда бормотал что-то отрывистое...

...Открылась дверь, вошли телохранители со стульями, поставили их перед кроватью и вышли. В дверях показался премьер-министр. Просеменив мелкими быстрыми шажками, с легким поклоном пожал руку и сел.

Палату заполнили министры, госсоветники... Осторожными шагами входили в комнату, некоторое время глядели на него тараканьими глазками, затем усаживались на стул и, не отрывая от него глаз, с искусственными улыбками на лицах, о чем-то перешептывались.

При мысли о том, что профессор умер во сне, становилось тоскливо...

...Министры встали. Произнося какие-то слова, по очереди целовали его в руку... От них несло бумагой...

...Потом пришли врач с медсестрой, засучили рукав и сделали какой-то укол. Потом захотелось спать, веки отяжелели...

...Потом...

...Потом он шел среди людей... Над головами плыл гроб, укрытый национальным флагом... В этой огромной, без конца и края черной процессии шли женщины и дети, старики и инвалиды, хромые и паралитики... Мужчины кричали, женщины рвали на себе одежду, дети плакали...

Гроб внесли в мавзолей, водрузили на пьедестал, под прозрачную воздухонепроницаемую коробку... Огромные двери открыли нараспашку... У входа, на возвышении, откуда видна вся страна, разводили костер.

Люди несли охапки дров, пламя костра поднималось уже до мавзолея... Они срывали с себя одежды, раздевали своих детей, бросали тряпки в огонь...

А потом и сами, выстроившись в очередь, бросались в костер и в абсолютном молчании превращались в пепел...

Все вокруг оглашено криками...

– Господин Генерал!!!... Ваше превосходительство!!!..

...Врач, осторожно взяв за руку, разбудил его и, беспокойно глядя в лицо, сказал:

– Мы решили прекратить уколы. Сердце ваше в норме, с завтрашнего дня отменим постельный режим. Надо как можно больше двигаться и обязательно на свежем воздухе. Обязательно...

...Сел в постели. Подвигал во рту языком. Язык был прохладным...

***

...Люди в последние дни радовались - цены больше не растут... Инфляции положен конец.

Мы избавились от толкотни и перебранок в хлебных очередях. И хлеб, слава Аллаху, пекут, как раньше, из нормальной пшеницы, и люди уже не пухнут, не страдают от изжоги...

Город обрел привычный вид. По улицам, как во всех нормальных городах, снова ездят машины, троллейбусы.

Вечерами народ не боится выходить из дома. И на лицах написано спокойствие.

Войне пришел конец, говорили люди. Больше не придется переживать за детей. Мудрые аксакалы молились за здоровье Отца.

Правда, некоторые с испуганными лицами шептали, что у Отца есть двойник... Бывает, говорили они, что Отец одновременно оказывается сразу в нескольких местах...

Например, вчера часов в пять он был на заводе кондиционеров и два часа выступал перед рабочими. А в то же самое время его видели в филармонии на похоронах старейшего архитектора, с красной повязкой на рукаве он с печальным лицом стоял в почетном карауле...

А газеты вообще пишут, что его в стране нет, что еще два дня назад он уехал с официальным десятидневным визитом в другую страну...