Шрифт:
– Мой портфель...
Парень на переднем сидении обернулся и спросил:
– Что вы сказали, профессор?..
– Мой портфель остался там...
– ответил профессор.
...Парень поглядел на него с полуироничной улыбкой, потом, ничего не сказав, отвернулся...
– Не беспокойтесь, профессор, ничего с вашим портфелем не случится...
– произнес кто-то совсем рядом.
...Только теперь профессор обнаружил, что рядом сидит еще один, совершенно похожий на того, вежливого, и от этого... сердце тревожно сжалось...
Несколько раз повторил про себя эти, сказанные с особым выражением слова, от которых несло смертью, и отвратительный холодок пополз от ног вверх. "С вашим портфелем ничего не случится... а с вами случится..." словно хотел сказать парень.
Значит, его везут не домой...
От новой страшной мысли колени свело судорогой...
Естественно, что не домой. Как же они могут везти домой врача, убившего Генерала?!. Его...
...Тело вздрогнуло, как от удара тока...
...Они везут его убивать...
...Машина свернула во двор семиэтажного здания, сделала круг и остановилась у задних дверей.
Профессор узнал это здание еще, когда машина только повернула в его сторону. По утрам по дороге в клинику, он проходил мимо него и, глядя в его зимой и летом, днем и ночью темные, затененные окна, не мог не вспоминать страшные годы прошлого, трагические события, связанные с этим зданием...
...Профессора вывели из машины и провели внутрь. Миновав полутемный коридор, вошли в просторную, светлую комнату.
– Профессор Вейсов?!.
– По середине стоял человек средних лет в военной форме, с погонами полковника на плечах. Он скрестил руки на груди, так словно давно уже ждал профессора.
Потом, даже не взглянув, приказал:
– В 44-ю...
– А оформление...
– начал было один из конвоиров.
– Потом, - прервал его полковник.
...Профессора завели в узкий лифт, пахнущий перегоревшей электропроводкой. Около кнопок номеров этажей не было. Конвоир нажал кнопку, и лифт поехал не вверх, как ожидал профессор, а вниз.
...На одном из этажей у двери лифта уже ожидали двое вооруженных солдат.
...Приняв его у предыдущих, долго вели куда-то по полутемным коридорам. Остановившись перед одной из комнат, открыли низкую дверь, включили бледную лампу, ввели его туда и заперли дверь, трижды повернув ключ. Потом он долго слышал их удаляющиеся по коридору шаги...
...Это было тесное помещение с низким потолком, где не было ничего, кроме постели с серым одеялом и стоящей на полу какой-то миски, напоминающей рукомойник...
...Еле волоча онемевшие ноги, профессор прошел на середину камеры, постоял, потом сел на постель, перевести дух. Сердце совсем ослабело, иногда воздух застывал в легких, и тогда глаза заливала чернота...
...Снова вспомнилась недавняя картина - Генерал, с закрытыми глазами сжимающий в ладонях медный нож... плечи его опадают, руки, ослабев, роняют нож на колени... а через несколько минут...
...Профессор даже засек время. Ровно семь минут...
...Через семь минут Генерал, словно задыхаясь, вдруг хватается рукой за горло и хрипит, будто его полоснули ножом...
Что все это могло значить?.. Что могла означать смерть человека, погруженного в собственное подсознание?.. Может, это подсознательная смерть?!.
...Сердце его готово было остановиться... Встал, на дрожащих ногах прошелся по камере...
А может, это простое совпадение?.. Как он во сне случайно стал свидетелем убийства академика, так и сегодня оказался при предначертанной судьбой смерти Генерала?..
...Сунул руку в жилетный карман. Часов не было... Где мог оставить часы? Потерять их он не мог, потому что они цепочкой были прикреплены к поясу брюк.
...Ощупал рукой пояс, сердце оборвалось...
...Цепочка на месте, свисала с петли на поясе, а часы исчезли...
Может, оборвались по дороге или когда на него набросился охранник... Таинственные странности продолжаются, - подумал профессор, садясь на край постели...
...Значит, выходит, он - убийца. Убийца Генерала... Если бы его даже выпустили из этой тесной душной камеры на свободу, все равно спокойно жить не дали бы.
...Почему-то вспомнились страшные кадры из фильма "Ленин в 1918 году", когда Каплан стреляла в Ленина, и разъяренная толпа готова была растерзать ее. Профессор затрепетал от страха...