– Да. Я слыхал это имя.

Кое-кто из команды уже работал на починке обшивки корпуса; другие заняли места у насосов. Оставив Диану разбираться с платьями, так как Тилли разрешил ей взять все, что ей приглянется, я занял свое место у насосов. Любой физический труд мне всегда был в радость. Я был силен и мне нравилось употребить свою силу на что-то полезное, тем более, что откачивать воду было делом не хитрым, и за работой можно было думать о чем-то своем.

В течение нескольких часов подряд мы откачивали воду, которая теперь лилась из пробоины непрерывной струей. До наступления темноты уровень воды в трюме благодаря нашим стараниям стал значительно ниже, а также была заделана одна из пробоин. Остальные, те, кто не был занят на откачке воды, трудились на берегу на починке линей и снастей, пострадавших в ходе непродолжительного сражения.

Мы потеряли четверых человек: двое были сброшены за борт, и еще двое остались лежать на палубе. О потерях среди команды "Весталки" мы не имели ни малейшего представления. Наш бортовой залп, прогремевший как раз в то время, когда они собирались пустить в ход абордажные крючья, вне всякого сомнения, оказался для них полнейшей неожиданностью.

Стоял погожий день, и на море было по-прежнему спокойно. Солнце светило ярко, но не припекало, и работа спорилась. Ближе к вечеру я сошел на берег, чтобы собрать побольше дров для костра, которых хватило бы на всю ночь, а заодно и как следует осмотреться на местности. Длинный песчанный пляж и берег были пустынны, ни с какой стороны не было заметно ни поднимающегося к небу дыма, ни каких-либо иных признаков жизни.

Но только кому, как не мне не знать о том, что когда тысячи квадратных миль земли долго остаются в запустении, и туда не наведывается никто, кроме, может быть, редкого охотника, то по таким территориям прокладывают себе путь отряды воинствующих индейцев, которые постоянно или только отправляются куда-то, либо уже возвращаются обратно. Так что, если на сей раз нам удастся избежать встречи с ними, то это можно будет считать большой удачей.

А потом мы собрались все вместе вокруг костра. Джон Тилли сказал, что наутро он собирается спустить корабль на воду, а затем поинтересовался у нас о наших планах.

– Я останусь на берегу, - сказал я, - это мой мир. Я думаю, мы отправимся отсюда вглубь материка.

– Путь неблизкий.
– Тилли перевел взгляд на Диану.
– Ты готова к такому путешествию?

– Я пойду туда, куда пойдет он.
– Она улыбнулась.
– Мне не привыкать, капитан. На мысе Анны у нас не было ни лошадей, ни повозок.

– Но здесь еще живут и дикари. Это ты сознаешь?

– Да.

Генри придвинулся поближе к костру. За последние несколько дней, проведенные нами на борту корабля, он редко попадался мне на глаза, по большей части оставаясь в одиночестве, предоставляя нам с Дианой возможность побыть вместе и поговорить наедине. Я был весьма тронут подобной тактичностью.

Теперь он обратился ко мне.

– Если хочешь, я пойду с вами.

– Мы этого очень хотим, Генри, - сказал я.
– Тебе обязательно понравятся наши горы.

Он пожал плечами.

– Сейчас у меня нет дома. Нет смысла плыть обратно через океан, потому что там уже многое могло измениться, да и я тоже уже не такой, каким был прежде. Поэтому, если вас устроит мое общество, то я пойду вместе с вами.

– Есть еще одно дело, которое необходимо сделать, Джон. Однажды вы сделали это для моего отца, и мне хотелось бы просить вас о том же для нас.

Он удивленно вскинул броси.

– Поженить вас? Какой разговор! Ну конечно же, парень, с большим удовольствием. Она замечательная девушка.

Том Карбой, оставив работу на судне, подошел к костру, чтобы съесть миску похлебки.

– Если красавица не возражает, то я, с ее позволения, займу место ее отца. Ведь должен же кто-то выдать ее замуж.

Она подняла на него глаза, и взгял ее был серьезен.

– Том, если бы у меня не было отца, то я была бы рада назвать им тебя. Ты будешь моим посаженным отцом?

Неожиданно смутившись, старый моряк расстерянно огляделся по сторонам.

– Да, мисс, да, конечно.

– Так что, значит, завтра?
– предложил Тилли.
– В полдень, чтобы к тому времени все было готово.

Я пошел пройтись по берегу. Правильно ли я поступаю? Что-то подсказывало мне, что правильно, но все же я не был до конца в этом уверен. У меня было мало опыта в общении с женщинами, и я мало, что знал о них, конечно, кроме того, что успел подметить, наблюдая за Лилой или за своей матерью, когда они случались рядом, не говоря уж о Ноэлле, хотя она и была еще совсем девчонкой, а также о жене Кейна О'Хары и женах еще кое-кого из наших знакомых. Наверное, все же быть мужем не труднее, чем справляться с любой другой работой, которую мне приходилось выполнять прежде.

На берегу царило безмолвие, и в тишине был слышен лишь шелест прибоя и жалобные крики чаек. Я сидел на большом бревне, выброшенном на берег морем, смотрел на накатывающиеся волны и видел, как над морем восходит луна.

У нас ей будут рады, и к тому же они с Темперанс, женой Янса, были подружками. Это было хорошо, очень хорошо.

Небо оставалось безоблачным. Завтра у нас будет хороший день, знаменательный день. Если повезет, то нам удастся снова спустить "Абигейл" на воду, а мы с Дианой поженимся.