По летнице на ют поднялся юнга.

– Господин, - сказал он, - леди спрашивает, будете ли вы завтракать вместе с ней?

– Уже иду.
– Я обернулся к Тилли.
– Капитан, может, присоединитесь к нам?

Он нетерпеливо взглянул в мою сторону.

– Нет, ешьте без меня. Я буду занят здесь.

Когда я вошел в каюту, Диана уже сидела за столом. Она была прекрасна, как никогда. Среди прочих товаров, хранившихся в трюмах корабля, Джон Тилли разыскал кое-какую одежду, захваченную в ходе одного из морских сражений. Будучи атакованы пиратами, они оказались на высоте, и забрали себе вражеский корабль в качестве трофея.

В окно каюты, находившейся на корме, светило солнце, и мы долго сидели за завтраком, разговаривая о многих вещах. Юнга принес горячий шоколад, напиток, пришедший из Мексики, о котором мы прежде много слышали. Но даже проводя время за приятной беседой, я был обеспокоен поведением Тилли. Обычно столь любезный, сегодня он был резок и явно чем-то взволнован.

Погода была замечательная. Может быть, он чувствует скорую перемену? И дозорный на марсе? Возможно, это...

Вражеский корабль? Пираты?

У Джозефа Питтинджела были корабли, даже несколько. А у нас были доказательства, которых было бы вполне достаточно для того, чтобы он проникся ненавистью к нам. Может быть матрос на марсе заметил нечто? Или же там что-то увидел сам Джон Тилли?

Окончив завтрак, я встал из-за стола.

– Диана, переоденься во что-нибудь - все равно, во что - я не думаю, что наши злоключения уже закончились.

Она не стала терять времени на распросы. Слишком часто, оказываясь в критических ситуациях, мне попадались люди, которые, замешкавшись самую малость, чтобы спросить "почему", зачастую погибали раньше, прежде чем успевали выслушать ответ.

Что же касается меня, то я направился к своему сундуку и извлек из него два своих пистолета, которые были мной немедленно перезаряжены. Затем я достал свою шпагу и засунул за пояс нож. Я еще не знал, что происходит, но уж лучше подготовиться заранее и быть во всеоружии.

К западу отсюда должно находиться побережье Виргинии или Мэриленда. Я не знал, какое расстояние нас отделяет от них, и будет лучше, если я постараюсь выяснить это, как можно скорее. У нас был хороший корабль, и команда на нем подобралась из сильных, отважных людей, но все же самый лучший корабль и самая лучшая команда могут нарваться на достойного противника.

Когда я появился на палубе, дозорный говорил о чем-то с капитаном Тилли. Я не стал подходить к ним, а вместо этого остановился у релинга и огляделся по сторонам. Мне было прекрасно известно, что обзор с палубы корабля крайне ограничен и что отсюда видно не так уж далеко, как это может показаться. Здесь, на высоте пятнадцати футов над водой, я мог обозревать морские просторы, находящиеся в радиусе приблизительно четырех с половиной миль, а для дозорного на стеньгах видимость не превышает десяти миль.

Велев дозорному вернуться на верх, Джон Тилли подошел ко мне. Он сразу заметил, что я при оружии.

– Привильно сделал, - тихо скахал он.
– По-моему, скоро у нас начнутся неприятности.

– Дозорный увидел корабль?

– Нет, и это-то меня и беспокоит, потому что ночью он был, и прошел довольно близко.

– Вы уверены? И что с ним могло статься теперь?

– Именно это и беспокоит меня, господин Кин. Что? И почему?

Меня разбудили примерно за час до рассвета. Я вышел на палубу, и Том Карбой - так зовут моего помощника - указал на черную тень видневшуюся вдалеке. Она была довольно далеко, и к тому времени, как я добрался до палубы, уже почти не видна. Я ничего не успел разглядеть, просто знал, что там что-то было.

Карбой человек опытный и по характеру уравновешенный. Он стоял на вахте и глядел в оба, так как штормовой ветер хоть и стал несколько слабее, но все же ещепродолжал задувать, а мы могли оказаться вблизи прибрежных течений. Вот уж где действительно гиблое место! Есть такие течения, из-за которых в шторм море превращается в сущий ад. Он был очень внимателен, и следил за тем, чтобы мы, минуя их, продолжали бы идти в море.

Глаз у него наметанный, да и рулевой был готов справиться с ними, когда Том совершенно случайно взглянул назад. Казалось, он всего несколькими минутами раньше смотрел в том же направлении, но только теперь там был корабль с погашенными огнями, который быстро приближался, круто изменив направление.

Он послал за мной, но, должно быть, что-то встревожило темный корабль, потому что он, казалось, начал отставать, и к тому времени, как я вышел на палубу, разглядеть его было уже не возможно.

– Я не верю в корабли-призраки, - сказал я, - хотя в этих водах...

– Я в них тоже не верю. И все же, почему на том судне не зажигали огней? Почему вдруг отстали?

– И где они сейчас?

– Дозорный ничего не видит. Правда, один единственный раз, когда он в первый раз, на рассвете, поднялся на марс, ему показалось, что далеко вдали как будто виднеются стеньги.