На этот раз Янсу предстояло ехать верхом и, к тому же, вести за собой вьючных лошадей, а поэтому ему в любом случае придется придерживаться проторенных троп, свернуть с которых куда-нибудь в леса все-равно не удастся. Он был до невозможности упрям, и я ни минуты не сомневался в том, что он ни за что не свете не позволит, чтобы его лошади и мех достались бы каким-то там индейцам.

– Пенни твоя жена?

И только тут я догадался, что старик, должно быть, принимает меня за Янса. Что он там говорил до этого? Пропали две девочки? Похищены индейцами?

Судя по всему, он пришел издалека, а если предположить, что он прошел пешком всю дорогу, ведущую сюда от мыса Анны или откуда-нибудь из тех мест, то получается, что с момента похищения прошло уже довольно много времени. К тому же мне и прежде приходилось слышать о случаях, когда похищенных женщин возвращали обратно в обмен на товары или еще что-нибудь. Но в любом случае после женитьбы Янса родственники его жены стали доводиться родней и нам. Не могло быть и речи о том, чтобы покинуть их в беде, и поэтому теперь мы должны были сделать все, что в наших силах.

Должно быть у старика ушла неделя на то, чтобы добраться сюда. Никак не меньше, а может быть даже и больше, что скорее всего. Я прежде никогда не бывал в тех местах, но зато там уже успел побывать Янс, который в свое время бродил по свету в поисках жены. Хотя мне лично кажется, что он лишь только-только начал присматриваться к барышням, когда вдруг увидел ее и влюбился с первого взгляда.

Положив мушкет рядом, я снова поставил воду на огонь и начал резать в нее мясо, решив сварить похлебку. В бульон я добавил немного дикого лука и кое-какие травы, собранные в лесу, так как в ход у нас обычно шло все, что только было в данный момент под рукой.

О том, чтобы остаться дома и никуда не пойти, и речи быть не могло. Конечно, это не самым лучшим образом отразится на посеянном мной урожае кукурузы, который может пострадать от плохого возделывания или из-за нашествия вредителей, но, в конце концов, раз на раз не приходится. Нужно будет собраться в дорогу и взять побольше еды про запас. Пока похлебка варилась, я принялся собирать все самое необходимое.

Быстрее всего туда можно добраться по тропе, известной как Путь Воина, хотя возможно, что встречи с воинствующими индейскими отрядами нам в дороге избежать все же не удастся. Но мы в любом случае должны как можно скорее оказаться на месте. Индейцы всегда очень придирчивы по отношению к своим пленникам. Они могут захватывать пленных для того, чтобы обратить в рабство, или же подвергнуть пытке, или же для того, чтобы позднее сделать предметом мены. Пленницы могли им также понадобиться и для того, чтобы сначала выставить их на всеобщее обозрение, а затем убить, но только если те будут непристанно ныть или же ослабеют настолько, что не смогут продолжать путь, то индейцы скорее всего расправятся с ними еще в дороге, чтобы отделаться таким образом от лишней обузы. Такое нередко случалось и раньше.

Темперанс Пенни жила в поселении недалеко от мыса Анны, когда ветер странствий занес туда Янса. Мы, Сакетты, всегда были легки на подъем, и время от времени, еще в свою бытность подростками, отправлялись в путь, чтобы своими глазами увидеть, что творится на белом свете. Чаще всего мы путешествовали по одиночке или же собирались компаниями по два-три человека.

Раз или два мы доходили до Джеймстауна, а Кейн О'Хара из нашего поселения даже побывал в деревнях у испанцев, обосновавшихся к югу от нас. Именно оттуда он и взял себе жену. До нас также доходили разговоры об общине пилигримов, что жили на севере, но Янс был первым, кто рискнул отправиться туда.

Янс был любознателен, как индеец, и неудержим в своем стремлении узнать, как живут люди в других местах, а поэтому, укрывшись в лесу, он принялся наблюдать за их деревней, пока не увидел Темперанс.

Тогда ей было всего шестнадцать, она оказалась озорна и забавна, как шаловливый котенок, возраст, когда девочка-подросток становится молоденькой девушкой. Все ее проделки и детские шалости не приносили ей самой ничего, кроме неприятностей. Соседи ее были людьми неплохими, но уж чересчур серьезными, чья жизнь шла в соответствии с однажды заведенным порядком, где не было времени для праздных забав и прочих глупостей.

Лишь однажды взглянув в ее сторону, Янс понял, что здесь, на севере, он нашел то, что искал, и, дождавшись прихода ночи, он направился к ее дому, и вывесив перед дверью четверть оленьей туши, громко постучал в дверь; сделав свое дело, он бросился наутек и затаился.

Надо сказать, что очень немногие из северных поселенцев по-настоящему понимали толк в охоте. В Англии тех времен вся водившаяся в лесах дичь объявлялась собственностью короля или же леса, в которых она обитала, находились на территории нескольких крупных поместий. Так что приходилось либо заниматься браконьерством, либо не охотиться вовсе. Тем более, что, кроме как на время войны, оружия у них тоже не было. Короче, мясом там было разжиться не просто, но и даже когда они обосновались в Америке, где дичи было повсюду в изобилии, то оказалось, что толком охотиться не умеет почти никто, а многие просто не решались на это, так как кое-кто поговаривал, что и здесь тоже вся добыча принадлежит королю. А поэтому оленья ляжка у порога оказалась желанным угощением, которое они с радостью приняли и внесли в дом.

Если у самой Темперанс и были какие-то соображения на сей счет, то она никому об этом не сказала, а просто продолжала, как ни в чем не бывало резвиться, шалить и плести небылицы, словно происходящее не имело к ней ни малейшего отношения. И только когда они уже поженились, она призналась мне, что пару раз издали видела Янса в лесу и на склоне, а поэтому у нее возникли кое-какие догадки о том, откуда могла взяться та оленина.

Некоторое время спустя, на исходе дня, как и в прошлый раз, Янс снова вышел из леса, прихватив с собой очередную часть туши, и на этот раз он был встречен с почетом.