Бран глубоко вздохнул.

– Прошу прощения, сэр. Что я должен делать?

Лицо Венсита смягчилось. Он снова начал раскачивать янтарь, мягко толкнув другой рукой Брана на спинку кресла.

– Расслабьтесь и доверьтесь мне. Смотрите на янтарь. Смотрите, как он раскачивается, и слушайте звук моего голоса. Вам нечего бояться.

И когда вы будете следить за тем, как кристалл раскачивается, раскачивается, раскачивается, вы почувствуете, как ваши веки тяжелеют, становятся настолько тяжелыми, что вы не можете держать их открытыми. Пусть они закроются.

И на вас опустится ощущение покоя, безразличия. Позвольте им овладеть вами полностью. Примите их. Пусть они полностью окутают вас. Пусть ваш мозг очистится от всего, представьте, если можете, темную комнату в черной бархатной ночи с темной дверью в темной стене.

И представьте, что эта темная дверь открывается и за ней вы видите холодный мрак.

Глаза Брана закрылись. Венсит опустил кристалл и продолжал монотонно говорить. Слова звучали все реже и реже по мере того, как его пациент расслаблялся.

Затем Венсит наклонился, потрогал веки пальцами и прошептал слова заклинания, чтобы закрепить состояние транса, в который впал Бран.

Он долго стоял в безмолвной тишине, глаза его светились холодным огнем и были устремлены куда-то вдаль. Затем он опустил глаза и произнес имя человека.

– Бран?

Веки Брана дрогнули, глаза открылись, он с удивлением осмотрелся вокруг и только через некоторое время вспомнил все с самого начала. Увидев, что Венсит не двигается, что дружелюбное выражение не исчезло с его лица, он заставил себя расслабиться и оценить ситуацию.

На этот раз, взглянув на Венсита, он ощутил, что между ними сформировалась странная связь, как будто тот, кто смотрел сейчас на него, знал о нем все. Все о нем, Бране Корисе, графе Марли. Но это не вызывало у него раздражения. Венсит из Торента не должен был вызывать раздражение у своего союзника.

Это было ощущение взаимопонимания, приятное ощущение, а не гнетущее, чего он боялся. И пусть его мозг был утомлен контактом, он все же чувствовал слабые признаки нового могущества, хотя и слишком слабые, чтобы можно было использовать его сейчас.

Бран решил, что ему нравится новое чувство.

Венсит встал, и Бран вернулся к реальности.

– А у вас великолепная реакция, - сказал колдун, проходя мимо него и дергая за шнур звонка.
– Нам нужно еще потом поработать вместе. Утром я пришлю за вами, и тогда мы попробуем погрузиться поглубже.

– А почему не сейчас?
– спросил Бран, вставая и, к своему удивлению, шатаясь от внезапной усталости.

– Именно поэтому, мой нетерпеливый друг, магия весьма утомительна для непосвященных, - ответил Венсит, поддерживая его.
– На сегодня хватит. Минут через десять, а может быть чуть позже, вы почувствуете, что не можете даже встать на ноги. Я послал за Гороном, чтобы тот отвел вас в отведенные вам покои.

Бран поднес дрожащую руку ко лбу:

– Но я...

– Ни слова больше, - прервал его Венсит.

Он отступил на шаг. Открылась дверь, и вошел Горон, но Венсит даже не посмотрел в его сторону, пристально следя, как Бран пытается сориентироваться.

– Отведи лорда Брана в его покои и уложи в постель, Горон, - мягко сказал Венсит.
– Он очень утомился после долгого путешествия. Проследи, чтобы все его люди были удобно устроены и чтобы его капитан вернулся в лагерь с донесением.

– Хорошо, сэр. Все будет сделано, как вы хотите.

Горон повел пошатывающегося Брана к двери, а Венсит смотрел им вслед, о чем-то думая.

Когда дверь за ними закрылась, он лениво подошел к ней и запер ее изнутри, после чего вернулся к своему столу и произнес в воздух:

– Ну, Ридон, что ты думаешь об этом?

Он сел в кресло. Одна из панелей в противоположной стене бесшумно открылась, и из проема появился высокий смуглый человек в голубом.

Он небрежно прошел к креслу, где недавно сидел Бран, и уселся в него. Панель в стене медленно и бесшумно встала на место.

– Ну, так что же ты думаешь?
– повторил Венсит, откидываясь на спинку кресла и глядя на собеседника.

Ридон пожал плечами.

– Ты, как обычно, действовал безукоризненно. Что я еще могу сказать?

Тон его был шутливым, но светло-серые глаза на ястребином лице говорили больше, чем слова.

Венсит понял этот взгляд и кивнул. Он положил янтарь на стол рядом с короной, расправил цепь и снова посмотрел на Ридона.

– Тебя что-то беспокоит в Бране? Что именно? Ты думаешь, он представляет опасность для нас?