Келсон опустил глаза на рубиновое кольцо и покачал головой.

– Да, - он поднял глаза и постарался улыбнуться.
– Но ведь мне придется побороть себя и остаться здесь, верно? Но как только вы достигнете соглашения с епископами в Джассе, пошлите ко мне гонца.

– Разумеется. Ты помнишь, где мы назначили свидание?

– Да. Мне бы хотелось послать Дерри на север. Мне нужны вести от трех армий. Он проедет часть пути с вами, если вы не против.

– Согласен, - кивнул Морган, поправляя ремешок шлема.
– Если хочешь, я налажу связь между вами через медаль. Он уже раньше имел такую связь со мной.

– Конечно. Но, может быть, этим займется отец Дункан? А заодно приготовит вам все для дороги. Вам нужны лошади, провиант...

Дункан допил вино, взял шлем, поднялся и сказал:

– Я с удовольствием прослежу за всем, Ваше Величество. Кроме того, я собираюсь переговорить с епископом Истелином и успокоить его.

Келсон долго смотрел на дверь, за которой исчез священник, а затем перевел взгляд на Моргана, как будто впервые видя этого высокого стройного человека, развалившегося в кресле перед ним. Опустив взгляд, он очень удивился, заметив, что пальцы его дрожат, и сжал их в кулак.

– Скажи... сколько времени займет у вас это путешествие и переговоры с епископами, Аларик? Я... мне нужно знать, чтобы рассчитать время до встречи с вами в назначенном месте.

Морган засмеялся и притронулся к кошельку на своем поясе.

– Я ношу с собой твоего Льва, мой король. Я твой Чемпион и поклялся всегда защищать тебя.

– Я спрашиваю не об этом, ты знаешь!
– сказал Келсон, вставая и начиная нервно ходить по комнате взад и вперед.
– Вы собираетесь отдаться на милость этих епископов, которые вполне могут перерезать вам горло, даже не выслушав вас. А ты что-то бормочешь о том, что собираешься защищать меня. Дьявол тебя побери, Морган, я хочу знать, что ты думаешь обо всем этом! Может быть, мне запретить вам ехать? Я хочу знать, доверяешь ли ты Арлиану и Кардиелю!

Морган, сидя в кресле, следил глазами за мечущимся королем. Когда тот остановился перед ним, Морган осмотрел его с головы до ног. В его серых глазах читались нетерпение, ожидание, беспокойство и даже страх.

Морган спрятал улыбку. Келсон, который был законным королем и обладал могуществом такой силы, что даже Моргану приходилось о таком только мечтать, все же был всего лишь мальчиком. Его пылкость и горячность порой забавляли Моргана.

Но Морган всегда чувствовал, когда король серьезен, и это был именно тот самый момент.

Морган опустил взгляд на шлем, который все еще держал в руках, а затем посмотрел в глаза королю.

– Я встречался с Арлианом только один раз, а с Кардиелем ни разу, но они единственная наша надежда. Мне всегда казалось, что Арлиан более или менее на нашей стороне. Он стоял за тебя во время коронации и не вмешивался, хотя должен был понять, что там была магия. Кроме того, мне говорили, что он и Кардиель были главными противниками наложения Интердикта. Думаю, нам не остается ничего другого, как довериться им.

– Но путешествие в Джассу может стоить вам головы, - начал было король.

– Ты думаешь, нас можно узнать?
– фыркнул Морган.
– Посмотри на меня. Разве я когда-нибудь носил бороду, или ходил в крестьянской одежде, или бывал в Джассе? Я, Аларик Морган? А какой отлученный от церкви, находясь в здравом уме, решится появиться в самом святом городе королевства, особенно теперь, когда все его ищут?

– Аларик Морган может рискнуть, - безнадежно вздохнул Келсон.
– Но предположим, ты добрался до Джассы, вошел, не узнанный никем, во дворец епископов - и что дальше? Ты там никогда не бывал, как ты найдешь Арлиана и Кардиеля? А если тебя схватят раньше, чем ты их найдешь? Или какой-нибудь фанатик из числа стражников решит взять на себя всю славу и убить тебя еще до того, как ты переговоришь с епископами?

Морган засмеялся и хлопнул ладонью по шлему.

– Ты забыл одну вещь, мой принц. Ты Дерини. А это чего-нибудь да стоит.

Келсон некоторое время смотрел на Моргана, а затем счастливо рассмеялся, запрокинув голову.

– Ты очень добр ко мне, Морган, ты знаешь об этом? Нисколько не смущаясь, ты говоришь своему королю, что тот думает и рассуждает, как дурак. Ты позволяешь мне говорить о том о сем, пока я сам не пойму, как я смешон. Почему?

– Почему ты говоришь о том о сем, мой принц? Или почему позволяю?

Келсон ухмыльнулся.

– Ты знаешь, Морган, что я имею в виду.

Морган встал, стряхнул с себя пыль, неторопливо обтер рукавом шлем.

– Ты молод и, естественно, любопытен, у тебя нет еще опыта, который придет с годами, мой принц, - сказал он спокойно.
– Вот почему ты говоришь о том и о сем. И именно поэтому я не перебиваю тебя, - он немного подумал.
– Я разрешаю тебе говорить, потому что это лучшее лекарство от тревоги: высказать все свои страхи и внимательно рассмотреть их. Когда ты поймешь, какие страхи реальные, а какие выдуманные, тебе будет легче бороться с ними. Ясно?