Этого просто не могло быть.

Не могло быть и того, чтобы два еретика Дерини остановились помочь раненому повстанцу, особенно тому, кто всего несколько часов назад убивал солдат короля. Это было неслыханно.

И вот эти двое скакали все быстрее, приближаясь к месту встречи с молодым королем Дерини - к Дель Шайе.

2

Молодой человек с черными, как ночь, волосами сидел на маленьком походном стуле. Очень медленно и аккуратно он обматывал полоской кожи ручки щита, который лежал у него на коленях лицевой стороной вниз. Серые глаза скрывались за длинными черными ресницами.

Но разум вовсе не был поглощен этим занятием. Юноша совершенно забыл о роскошном украшении лицевой стороны щита, где на алом фоне сверкал золотом Лев Гвинеда.

Он забыл также и о бесценных коврах под его пыльными сапогами, о мече с украшенной драгоценностями рукоятью, который висел так, чтобы его легко было достать и выхватить из роскошных кожаных ножен.

Потому что этот юноша, обматывающий ручку щита в своей палатке в Дель Шайе, был Келсон Халдан, сын короля Бриона. Тот самый Келсон, который всего несколько месяцев назад, сразу после своего четырнадцатилетия стал королем Гвинеда.

А сейчас это был просто взволнованный юноша.

Келсон посмотрел в сторону входа и задумался.

Полог, закрывавший вход в палатку, был опущен, но щель пропускала достаточно света, и Келсон понял, что уже наступил полдень. Он слышал размеренные шаги часовых, патрулирующих возле палатки, хлопанье шелковых вымпелов на ветру, стук копыт и фырканье лошадей, пасущихся неподалеку возле деревьев.

Он снова вернулся к своему занятию и работал в тишине несколько минут, как вдруг раздались шаги. Он с надеждой поднял голову: полог палатки откинулся, и вошел юноша в доспехах и голубом плаще.

Глаза короля загорелись радостью.

– Дерри!

Дерри почтительно поклонился, когда Келсон произнес его имя, а затем прошел внутрь и присел на край королевской постели.

Он был ненамного старше короля - ему шел двадцатый год, но голубые глаза его под копной вьющихся каштановых волос были угрюмы. Он взял в руки моток кожаной ленты, которой Келсон обматывал ручку щита, и с легким кивком снова положил ее на место.

– Я бы сделал это для вас, сэр. Чинить доспехи - не королевское дело.

Келсон пожал плечами, сделал последний виток и стал обрезать концы ленты кинжалом с серебряной рукоятью:

– Мне сегодня утром нечего было делать. Если бы я делал то, что должен делать король, то давно уже был бы в Корвине, разогнал повстанцев Варина и заставил архиепископов разрешить их конфликт.
– Он пощупал ручку щита, обмотанную лентой, и со вздохом вложил кинжал в ножны.
– Но Аларик сказал мне, что этого нельзя делать, по крайней мере сейчас. И вот я жду, убивая время, храню терпение, - он бросил щит на постель, сложил руки на коленях.
– А также стараюсь не задавать вопросы, на которые ты будешь отвечать очень неохотно. Но сейчас настал момент, когда я хочу задать один из таких вопросов. Во что обошелся нам Дженан Бейл, Дерри?

– Цена слишком высока. Из отряда в тридцать человек, который вел Нигель два дня назад, вернулось сегодня утром меньше половины. Да и из вернувшихся злых и усталых, некоторые не доживут до полудня. Ко всем людским потерям добавились еще и моральные: это поражение сильно ослабило боевой дух войск.

Келсон выслушал сообщение Дерри, не поднимая глаз, оно было слишком тяжелым грузом для его четырнадцати лет.

– Дело обстоит еще хуже, чем я думал, - пробормотал он, выслушав последние подробности печального рассказа.
– Сначала архиепископы с их ненавистью к Дерини, затем этот фанатик Варин де Грей... и народ его поддерживает, Дерри! Даже если я остановлю этого Варина, договорюсь с архиепископами, не могу же я воевать со всем герцогством.

Дерри покачал головой.

– Думаю, вы переоцениваете этого Варина, сэр. Он привлек народ на свою сторону, совершив несколько чудес. Но преданность королям в крови народа, и она гораздо сильнее, чем призывы новых пророков, особенно таких, которые призывают к священной войне. Как только Варин будет уничтожен, крестьяне останутся без предводителя и весь их воинственный пыл исчезнет, - убежденно произнес Дерри.
– Варин совершил роковую ошибку, сделав своей резиденцией Корот - место, где находятся архиепископы. Теперь его просто считают одним из приверженцев архиепископов, а не самостоятельным вождем.

– Но ведь есть еще и Интердикт, - с сомнением указал Келсон. Забудут ли его крестьяне так быстро?

Дерри успокаивающе улыбнулся.

– Разведчики сообщают, что повстанцы плохо вооружены и плохо организованы и обучены. Когда они столкнутся лицом к лицу с нашей регулярной армией, то разбегутся, как мыши.

– Я не слышал, чтобы они разбежались, как мыши, при Дженан Бейле, фыркнул Келсон.
– До сих пор не могу понять, каким образом плохо вооруженные крестьяне смогли захватить врасплох целый отряд. А где мой дядя Нигель? Мне бы хотелось услышать его объяснения тому, что произошло вчера.