– Что случилось?

– Керри, новой хозяйке на приемах, пришлось уехать домой на несколько недель, пока матери не сделают операцию. Мэтт строил громадные планы по организации приема для каких-то очень важных людей в поместье на Бермудах. Это очень много значит для него. Но одному ему не справиться, а я не могу сорваться и бросить все даже на один день.

Эбби машинально отреагировала на назойливо звучавший голос Паулы:

– Могу чем-нибудь помочь?

Позже она осознает, что намеревалась всего лишь обзвонить всех и постараться найти надежную замену Керри.

– Да, – тут же отозвалась подруга. – Ты могла бы заменить ее на несколько дней?

Эбби судорожно вздохнула:

– Нет, не могу. У меня новая работа и все такое.

– Всего на несколько дней, и ты знаешь, как это организовать. Я могу сделать все заказы прямо из офиса. Тебе останется только запрыгнуть в самолет, наблюдать за персоналом, когда они будут все устраивать, появиться на приеме в нарядном платье и улыбаться гостям.

– По правде говоря, не уверена, что смогу встретиться с Мэттом. Только не там. С домом связано столько воспоминаний!

– Знаю, дорогая, – ответила Паула. – Такое чувство, что кто-то умирает, ведь так? Нужно поставить точку. Нужно встретиться с Мэттом напоследок. Докажи ему и себе, что ты обойдешься без него. Только тогда ты поймешь, что поступила правильно.

– Не знаю… – вздохнула Эбби.

– Ты нужна ему, – прошептала Паула. – Больше, чем думаешь. Можешь не верить, но он дал тебе очень много. Окажи ему эту маленькую услугу. Нам всем. Прошу тебя.

Эбби закрыла глаза. В висках стучало, а руки дрожали. Хватит ли ей духу?

– Я сделаю это для тебя, Паула. Я знаю, каким грубым он бывает, если что-то ему не по нраву. С ним невозможно работать.

Эбби показалось, что она услышала приглушенный возглас триумфа на другом конце провода.

– Что?

– Ничего, дорогая, – ответила Паула. – Просто у меня отлегло от сердца. А теперь давай обсудим кое-какие детали.

Три дня спустя Эбби прилетела в аэропорт, где у таможни ее ждал шофер Мэтта.

– Привет, Реймон, рада видеть тебя, – сказала она, когда он взял из ее рук дорожную сумку.

– Мы с женой скучали по тебе, – откликнулся он с искренней сердечностью. – Марии было хорошо с тобой.

– А мне с ней, – взволнованно призналась Эбби. – Много еще осталось работы до начала приема?

Он как-то странно покосился на нее.

– Не очень. Почти все гости прибыли вчера. Граф уехал с ними на рыбалку на весь день. Вернутся только к ночи. Марию это не очень радует.

– Почему? – спросила она, улыбнувшись при виде его гримасы.

– Из-за вонючей рыбы, которую придется чистить.

Эбби рассмеялась.

– Надо просто нанять помощника, ведь так?

Поездка к «Смайтовскому гнезду», расположенному посередине острова, занимала не больше получаса даже в самое напряженное время суток. Между часом и двумя офисы в Гамильтоне, здание законодательного собрания пустели, потому что у служащих был перерыв на ланч. Мало находилось таких, кто перенял американскую традицию обедать за рабочим столом.

Вилла была такой же великолепной, какой она сохранилась в ее воспоминаниях. В саду в изобилии цвели цветы. Прелестные древесные лягушки выводили свои любовные песни. Разноцветные птицы порхали на верхушках высоченных королевских пальм. Игривые ящерицы сновали в густой листве. Воистину тропический рай.

В памяти Эбби вдруг всплыли счастливые мгновения, которые она провела здесь с Мэттом. Они сменились глубокой печалью. Через два дня она уедет, повидавшись с ним в последний раз. Она молилась, чтобы Паула оказалась права и это испытание стало для нее последним.

Мария встретила их в ярком оранжевом платье у черного входа.

– Входите, входите мисс. Мы так рады, что вы вернулись.

– Спасибо, – ласково поблагодарила Эбби, хотя сердце ныло, а душа сжималась от переживаний.

Реймон, с багажом в руках, повел ее к лестнице, ведущей на второй этаж. Оказавшись у спальни хозяина, Эбби протянула руку, чтобы остановить его.

– Нет. Мы с графом… Конечно же, он предупредил, что у меня будет отдельная комната.

Он улыбнулся, глядя через плечо.

– Лорд Смайт сказал, что эта комната ваша. Вам здесь будет удобнее. Он занял другую.

– Ах, – сказала она, испытывая неловкость из-за того, что сделала поспешные выводы. Мэтту не меньше, чем ей, не хочется вновь ставить себя в неловкое положение. – Конечно.

Комната показалась ей красивее, чем прежде. Ветер из бухты Гамильтон развевал палевые кисейные занавеси. В распахнутые окна лился аромат красного жасмина и жимолости. Белизна мебели, пастельные оттенки розового покрывала и акварели на стенах настраивали на спокойный лад.