– В колледже я дружила с шестью девчонками. Мы были разными, но нас объединяло то, что мы не любили выпивать и спать со всеми подряд. Мы дали зарок, что останемся девственницами, пока не встретим мужчину своей мечты и не выйдем за него замуж.

Она поежилась, чувствуя нелепость своих слов, попыталась продолжить объяснения, но все походило на плохой роман.

– Не нахожу ничего ужасного, – прошептал Мэтт, откинув волосы с ее лба. Выражение его лица смягчилось, и он почувствовал, что гнев испарился.

– Тогда это казалось разумным, даже романтичным, – Эбби задумчиво покусывала нижнюю губу. – Я объясняла ребятам на свиданиях, что не увлекаюсь сексом. Некоторые больше не появлялись, другие вертелись еще какое-то время. Ричард выдержал дольше других, а когда он сделал предложение, я поверила, что он тот, кого я ждала.

– Ты любила его?

– Мне казалось, да. Он умный, добрый и симпатичный. И всегда хорошо относился ко мне.

– Но не спешил с предложением?

Она покачала головой.

– Я придерживалась данного себе слова – не раньше брачной ночи. За две недели до свадьбы Ричард полностью потерял самообладание. Сказал, что сыт по горло моими отговорками, и потребовал, чтобы я доказала свою любовь. Заявил, что любит меня, но не женится на фригидной женщине, которая…

– Он так и назвал тебя? Фригидной?

– Да, – она расплакалась. Залилась горючими слезами. – Тогда я поняла, что обманула его. Я обманывала нас обоих, потому что в действительности мне вовсе не хотелось близости с ним. Я не питала к нему ничего похожего на страсть. Но мы очень сдружились, и мне хотелось удержать его. Брак, как мне казалось, поможет в этом.

Мэтт пристально поглядел на нее.

– Просто не верится, что тебя можно счесть холодной женщиной.

Он погладил ее обнаженную руку.

Она оттолкнула его.

– Какая женщина отказывает мужчине, за которого собирается замуж? – рыдала она.

– Нет, Эбби, – его голос смягчился. – Это не ты отвергла его, он ушел сам. Если бы он любил тебя, он бы остался и не требовал доказательств.

Эбби дрожала. Он протянул руку и пальцем погладил ее щеку. Рыдания стихли.

– Он бы подождал, а в свадебную ночь научил бы тебя, как наслаждаться мужским телом и верить чарующую силу своего. Она взглянула, хрупкая, как крошечная птичка, чудом спасшаяся в урагане.

– Я больше не хочу ждать, – прошептала она. Мэтту показалось, что комната вдруг качнулась из стороны в сторону и все катится в зияющую пустоту. Черт, что она хочет от него?

– Мне двадцать пять, – сказала Эбби. – А если мужчина моей мечты так и не появится? И опомниться не успею, как стукнет тридцать пять… сорок… а может, и больше.

Она пристально посмотрела на него.

– Чему ты улыбаешься?

Он задорно взглянул на нее, вновь прилег на кровать и сплел пальцы на затылке.

– Уже то, что ты боишься не успеть познать любовь, доказывает, что ты страстная женщина, а Ричард – идиот.

Ее глаза широко открылись, и она хихикнула:

– Правда?

– Правда.

Он наблюдал за ней, забавляясь тем, как она робко оглядывает его тело. От нее не могло укрыться его возбуждение. Но он пытался подавить голос плоти и считаться с ее интересами.

Мэтт резко скатился с кровати и встал рядом, глядя на нее сверху вниз.

– Любой влюбленный в тебя мужчина подождал бы. Можешь не сомневаться, Эбби.

Он потянулся за простыней в ногах кровати, прикрыл Эбби и вытащил свой халат.

– Куда ты? – спросила она с расширившимися от страха глазами.

– В другую комнату. Спи здесь, если хочешь.

– Мне казалось, ты хотел…

– Мое желание не совпадает с тем, что нужно.

– Нет! Ты не понимаешь! – Она присела на кровати, натянув на себя простыню. – Я правда хочу заняться любовью с тобой!

Мэтт покачал головой и провел пальцем по кончику ее носа.

– Это гормоны говорят. Если я чему-то и научился в мире бизнеса, так это придерживаться изначального решения. Не давай никому сбить себя с толку.

– Но ведь речь не о делах! – в отчаянии воскликнула она. – Я хочу узнать от тебя все об интимных отношениях мужчины и женщины. Я хочу испытать все, что испытывает женщина, и понять, почему в кино люди словно проходят через мучение и в то же время пребывают в экстазе.

У нее были ясные глаза, а простыня сползла на два дюйма, демонстрируя два очаровательных коричневых соска.

Мэтт почувствовал, что теряет самообладание. Он бы все отдал, чтобы исполнить ее просьбу. Он ни о чем не мог думать, кроме Эбби, – о ее теле, о том, чтобы провести с ней ночь, и не раз. Но он не допустит этого.