А возбужденная тремя бокалами шампанского «эта выскочка» вспоминала вечерний разговор, укоряя себя за упущенную возможность. Пока длилось действие шампанского, она даже собиралась написать ему, но утро оказалось и в самом деле мудренее вечера, а что, собственно, произошло? Практически он больше не повторял своего предложения, а она не собирается навязываться! Если только он снова не попросит стать его женой.

Как это делала до нее Кэтрин Харфорд, она, появляясь где-либо, стала осматривать каждый зал в поисках графа и каждый раз, не застав его, приходила в уныние. В конце недели ее охватило отчаяние. Если чувства графа такие сильные, как она думает, он не мог не встретиться с ней на протяжении целых семи дней!

Но она не знала, что граф так же остро, как и она, ощущал течение времени. Каждый день он собирался навестить ее, но у него оказывалось так много дел, что он принимал решение сделать это на следующий день, надеясь, что сможет провести с ней больше времени.

Всему виной была графиня Эверард. Граф заставил ее поверенных составить соглашение, и Каролина подписала его. После этого она выразила согласие уехать, и граф чувствовал себя обязанным помочь ей. Графиня заметила, что, поскольку уезжает не по собственной воле, он несет ответственность за все последствия, включая сдачу дома и сохранность принадлежащей ей мебели. Все, что она брала с собой, было упаковано в сундуки и баулы и ждало носильщиков, а он обеспечил открытие для нее счета в Париже, куда намеревался пересылать для нее деньги. Все это время Сара оставалась странно равнодушной. Граф озабоченно наблюдал за ней и как-то спросил, не расстроена ли она необходимостью переехать в Абботсфорд. Сара покачала головой и сказала, что мать все ей объяснила, и хотя она немного волнуется, но полностью готова к такой перемене.

– Это будет не так плохо, – с улыбкой сказал граф. – И я обещаю привезти с собой Саймона.

Ее глаза наполнились слезами, и она быстро отвернулась, оставив графа еще больше встревоженным, пока он не решил, что ее реакция естественна для столь юной особы.

Кроме того, его беспокоило и поведение графини. Она была женщиной гордой и своенравной, поэтому он ожидал с ее стороны большего сопротивления. Ее готовность покинуть Англию озадачила графа. Однако найти подходящую компаньонку для Сары оказалось не так просто. Из-за недостатка времени ему пришлось обратиться к кузине Генриетте, с которой графиня так плохо обошлась. Графу пришлось пустить в ход личное обаяние.

Хотя и неохотно, но кузина Генриетта согласилась, и, устроив ее переезд и перевозку массы вещей, которые она считала необходимыми для своего комфорта, граф наконец возвращался в Лондон. Он прибыл в свой городской дом после трехдневного отсутствия, усталый и измученный ездой в наемных экипажах и в крайне взвинченном состоянии.

Сбросив верхнюю одежду, он резко ответил на вопрос дворецкого, приятным ли было путешествие, и, забрав корреспонденцию, замешкался, когда тот покашлял, привлекая внимание.

Он поднял на него взгляд:

– В чем дело?

– У вас визитер, милорд. – Дворецкий снова кашлянул. – Молодая леди! Я проводил ее в голубую гостиную.

– Кто это?

– Она не назвала себя, милорд!

Граф швырнул пачку писем на поднос и направился в гостиную. Увидев ожидавшую его визитершу, он остановился в дверях как громом пораженный.

– Что вы здесь делаете?! – нахмурился он.

– Я пришла увидеться с вами…

– Это мне ясно, сударыня, но вам придется немедленно покинуть мой дом. Что вы себе позволяете, явившись ко мне, насколько я понимаю, без сопровождения?

– Я не могла придумать другого места, где я могла бы свободно высказать вам свое мнение о вас!

– Леонора, давайте не будет говорить загадками. Что случилось?

– Что случилось? – прищурилась она. – Вы делаете вид, будто ничего не знаете! Что вы сделали с Сарой?

Граф вскинул брови.

– И вы пытаетесь убедить меня, будто не знаете, где она находится?

– Пожалуй, я слишком хорошо знаю, где она, – медленно произнес он, вспоминая о том, что он не заказал Каролине билет на пароход, когда у нее уже был заграничный паспорт. – А что говорит Саймон? Стало быть, она купила два билета и увезла с собой Сару.

– Его нет дома со вчерашнего утра! – воскликнула Леонора дрогнувшим голосом.

– Что ж, у него было четыре дня для того, чтобы действовать, и если его единственная реакция на страдания из-за препятствий выразилась в том, что он напился, значит, я был прав, когда утверждал, что они не подходят для брака.

– Откуда вы знаете, что он делает? – вспыхнула Леонора.

– Ставлю сто против одного! А теперь не будете ли вы так любезны вернуться домой? Вам незачем было приходить сюда. Кстати, как вы сюда добрались?

– Пришла пешком.

– Одна! – произнес он тоном, дававшим ей понять, что считает это в высшей степени неприличным. – Придется мне проводить вас домой, и не говорите мне, что вы этого не желаете!

Леонора молчала до тех пор, пока не оказалась у своего дома, где холодно поблагодарила его. Граф поклонился в ответ и в мрачном настроении направился к себе.

В первый раз он рассердился на Леонору и лелеял мечту сурово отчитать Сару, когда ее догонит. Он хотел было сразу отправиться в погоню, но за последние несколько дней слишком устал от разъездов. Он и так потратил немало сил ради Сары. По какой бы причине она ни сбежала, это могло подождать.