– Они могут из-за меня не волноваться. У меня нет желания присутствовать на этом вечере!

– Я так и думал! И поэтому намерен найти какой-нибудь предлог для вашего отказа от приглашения. Я сам буду сопровождать Сару.

– Довольно дерзко с вашей стороны принимать такое решение, даже не посоветовавшись со мной.

– Согласен. Но мне потребуется ваша помощь. Сара должна быть одета в соответствии с трауром… Естественно, счета вы пошлете мне. И разумеется, она должна держать себя подобающим для своего положения образом. То есть не должна участвовать в танцах и в подобных развлечениях. Я могу на вас положиться?

– В этом смысле, да, можете.

– Отлично! А теперь перейдем к более серьезному вопросу. Я хочу, чтобы вы уехали из Лондона. Скажем, отправитесь путешествовать за границу, пока Сара благополучно не выйдет замуж. Считаю, что Роберт ужасно к вам относился, но я не намерен тратить на вас огромные деньги. Я буду выдавать вам деньги на жизнь, но сумма станет значительно меньше, если вы вернетесь в Лондон без моего разрешения.

– Вам не следовало бы меня шантажировать, Луи!

– Шантажировать! К чему такие сильные выражения! Это всего лишь откровенный подкуп. В наше время с приличным годовым содержанием можно вести довольно приятную жизнь на континенте, а через год-два, когда все уляжется, вы можете вернуться домой. Хотя, боюсь, я должен поставить еще одно условие. Вы должны… э… ради Сары урегулировать свои отношения с Мэтью Дигби. Когда мать живет в грехе, для дочери это может стать постоянным источником унижения!

– А вы, Луи, намерены урегулировать свои отношения с брюнеткой, с которой я видела вас на прошлой неделе? – усмехнулась графиня.

– Это разные случаи. Леди, о которой идет речь, полностью утратила свою репутацию еще до того, как я с ней познакомился. – Он помолчал. – Я могу составить с вами черновик нашего соглашения?

– Я ничего не обещаю, но все равно набросайте его. Как вы устроите Сару?

– Я увезу ее в Абботсфорд и найду для нее какую-нибудь компаньонку, с которой она могла бы жить. Проблема в том, что у меня очень мало родственников. Родственники моей матери разбросаны по всей Франции, не говоря уже о том, что я с ними никогда не встречался. Но я что-нибудь придумаю. Вы можете на меня положиться.

– Все это направлено против меня?

– Как ни странно, вовсе нет. – Граф поднялся. – Я зайду к вам опять, когда нам понадобится что-либо обсудить.

– Я уже сказала вам, что ничего не обещаю, – заметила графиня.

– Если вы имеете в виду, что Дигби будет возражать, то не пытайтесь убедить меня в этом. Я знаю, что вы способны подчинить его своим желаниям.

Графиня на это ничего не ответила, и он ушел, сбитый с толку ее неуступчивостью.

Несколькими днями позже Леонора решила взять дело в свои руки, но итоги ее усилий оказались неудачными. С самыми благими намерениями она пригласила Сару погулять вместе с ней и Марией, и, если не считать погоды, которая все время угрожала разразиться дождем, прогулка удалась. Сара быстро нашла общий язык с Марией, вела себя благопристойно и была необычайно хороша, так что Леонора почувствовала, что она будет хорошей женой Саймону.

В результате они договорились вместе посетить магазины и зайти в библиотеку поменять книги, и Саймон, к удивлению сестер, пожелал их сопровождать.

– А вот с нами ты никогда не ходил по магазинам! – воскликнула простодушная Мария.

– Мне надо кое-что купить для себя, – сказал Саймон.

– Мария, не дразни его, – заметила Леонора. – Он стесняется признаться, что легко мог игнорировать наши просьбы сопровождать нас, но Сара – дело другое. В конце концов, он понесет наши покупки.

– И не подумаю! – заявил Саймон.

– Вот видите, как он ведет себя в кругу семьи, – сказала Леонора Саре. – Если это вас не отвратит, ваша жизнь с ним будет прискорбной.

Сара с любовью взглянула на Саймона, и, пожав плечами, Леонора двинулась дальше.

В библиотеке Саймон галантно помогал им выбрать интересные книги, но, когда они отправились за покупками, стал заметно от них отставать.

– Бесполезно делать вид, будто ты не с нами, – заметила Леонора. – Если уж ты решил нас сопровождать, то должен выпить до дна эту, горькую чашу. Сара, поговорите с ним! Мама всегда утверждала, что главное – это начало. Только позвольте ему сейчас выскользнуть из рук, тогда вам в жизни не подчинить его!

Сара смутилась, а Саймон, бросив на Леонору укоризненный взгляд, ускорил шаги.

– Чего он на самом деле боится, – продолжала Леонора, – а что, если кто-либо из его прекрасных дружков увидит, как он благонравно сопровождает девушек?

Саймон догнал их, но сделал вид, что рассматривает витрину с ювелирными изделиями, когда девушки остановились у входа в магазин дамских головных уборов.

Леонора и Мария наконец закончили примерять шляпки и ждали на улице Сару, когда показались миссис Рошфор и графиня Ливен в сопровождении мистера Рошфора. Девушки присели в реверансе, и миссис Рошфор бросилась к ним навстречу, приветливо улыбаясь.

– Графиня, вы должны были встречать Леонору и Марию в «Олмаксе», но знаете ли вы, что Мария станет моей невесткой? Восхитительные девушки, не правда ли?

Графиня Ливен в ответ слегка наклонила голову и сдержанно улыбнулась. Леонора снова сделала реверанс и обернулась, чтобы представить свою компаньонку. Но Сара прижалась к витрине, вцепившись в ридикюль. Леонора повернула голову и увидела окаменевшее лицо миссис Рошфор. Скользнув презрительным взглядом по испуганной Саре, миссис Рошфор с ослепительной улыбкой обернулась к графине и произнесла: