Товарищ Берман продолжал лежать, закрыв глаза, его голос не выражал ничего, и его лицо тоже ничего не выражало. Как бы подумав некоторое время, товарищ Берман сказал тем же ничего не выражающим тоном:

– Это мой приказ: оставить заимку в покое. А где же этот врач?

Почти в тот же момент в дверях показался тот же жовиальный доктор, внёсший в палату всё тот же запах одеколона, коньяку и сигар.

– Можете идти, – сказал товарищ Берман Медведеву. – Повторяю еще раз: никаких проявлений местной инициативы, заимку нужно оставить в покое.

Товарищ Медведев вернулся в свою палату в состоянии крайнего раздражения: этому пауку-Берману хорошо плести свою паутину в Москве, но что он понимает в здешних таёжных делах? Накрыть бы эту заимку несколько дней тому назад сразу, каким-нибудь парашютным десантом, давно всё было бы уже ясно. Правда, конечно, и то, что тайга ставила почти непреодолимые препятствия для такого десанта: лес, скалы и озёра. Ну, пришлось бы пожертвовать несколькими десятками людей, подумаешь, в первый раз, что ли?

Санитар помог товарищу Медведеву улечься на кровать и устроил его раненую руку. Товарищ Медведев приказал ему разыскать и вызвать майора Иванова. Майор Иванов появился, как и всегда, почти сразу, как будто он только и ждал этого приглашения и, как всегда, на его лице не выражалось решительно ничего, может быть, только крайняя усталость, товарищу Иванову приходилось быть прислугой для всех. Товарищ Медведев очень коротко, но достаточно обстоятельно изложил всё, что требовалось от товарища Иванова. Тот стоял навытяжку и только от времени до времени прерывал Медведевский монолог короткими “слукаюсь”, “точно так” и прочими междометиями в этом роде. На его лице по-прежнему не отражалось ничего.

Закончив свой монолог, товарищ Медведев всмотрелся всё-таки в это лицо. У товарища Медведева были смутные подозрения, что товарищ Иванов не то знает, не то понимает, не то просто догадывается о целом ряде вещей, о которых сам он или не догадывается или не имеет времени догадываться. Товарищ Медведев, впрочем, как-то понимал, что последнее соображение является только утешением, у товарища Иванова времени было ещё меньше.

Диспозиция и дислокация всего того, что товарищу Иванову предстояло сделать, была, в сущности, закончена. Но у товарища Медведева оставалось всё-таки какое-то смутное ощущение, авось этот аппаратчик предложит что-то более толковое, вся эта история начинала принимать явно бестолковый характер.

– Ну, чего же вы стоите, как бревно, – довольно неожиданно сказал товарищ Медведев, – садитесь, вот тут стул.

Товарищ Иванов все той же деревянной куклой присел на стул.

– Чёрт его знает, – сказал Медведев довольно интимным тоном, – получается форменная путаница.

– Точно так, – деревянным тоном ответил товарищ Иванов.

– И этот генерал, тоже, чёрт его знает…

– Точно так, – подтвердил товарищ Иванов.

– Что вы всё такаете да такаете, – раздраженно сказал товарищ Медведев. – Вот, на вас снова возлагается очень ответственное поручение, думаете ли вы о нём, или вовсе не думаете?

– Точно так, – сказал товарищ Иванов.

– Что “точно так”? Я спрашиваю, думаете или не думаете?

– Точно так, думаю, – поправился товарищ Иванов.

– А если думаете, то как вам всё это кажется?

– Принимая во внимание существующее положение сложившихся объективно обстоятельств…

– А не можете ли вы говорить человечьим языком?

– Точно так. Слушаюсь. Говоря короче, сбежит.

– Кто сбежит?

– Да вот этот самый генерал.

– Почему сбежит?

– Достаточно просто, сейчас капиталистическое окружение, готовя империалистическую войну против республики трудящихся…

– К чёртовой матери с вашей шарманкой! Говорите по-человечески.

– Слушаюсь. Во-первых, если посылать человека для освещения или разведки этой самой заимки, то, конечно, уж не генерала Буланина, у него такой вид, что всякий человек в тайге насторожится. Нужно было бы послать какого-нибудь контрабандиста, охотника, чалдона, такие ведь у нас есть.

– Это совершенно верно, – не без некоторого внутреннего сожаления сказал товарищ Медведев; эта мысль, при всей её простоте, ему самому как-то в голову не пришла.

– Так что, если на заимке и есть что обследовать, то генерал Буланин, конечно, не сможет обследовать ничего. Во-вторых, я, товарищ Медведев, конечно, не знаю, зачем его здесь держат…

– Для приманки, – сказал товарищ Медведев.

– То есть, как это для приманки?

– Чтобы за ним и другие белые переходили бы к нам.

– Г-м, – сказал товарищ Иванов, не без некоторого сомнения. – Ну и как, перешли ещё?

– Не слыхал, – отрезал товарищ Медведев.

– Так что и с приманкой не выходит?