— Сын, ты был вчера в Баттеридже? — задал вопрос сэр Конрад.

— Был, — подтвердил тот с готовностью. — Я охотился на окраине, а потом ужинал у Вулиджа.

— И кого ты там встретил?

— Встретил? — удивился мальчик. — Чужих там не было.

— А не чужих?

— Ну, там был Брайан, конечно... Он же хозяин. И еще Рон подавал на стол. А Гленда стряпала в кухне. Мясник Тодор возился в сарае, я его вчера вовсе не видел. У него двое телят, такие озорные, чуть двери не обломали...

— Оставим Тодора и его телят. Я говорю о гостях таверны. Были там гости?

— Конечно, были! Я их специально пригласил на зайчатину. А то Рон говорит, им тоже хочется, а попросить совестно. У них дома еда есть, не то, что у вдовы Керри... А так им на шестерых два зайца досталось. Каждому по кусочку. Староста еще и друзей привел. А Брайан пиво поставил.

Сын графа болтал весело и беззаботно. Популярность у крестьян ему льстила. В Баттеридже его чтили, как взрослого господина, высшего родом представителя замка Арден, так как самого графа там не знали.

— Ну, так расскажи, о чем они разговаривали, — предложил ему отец.

Родерик опешил.

— О чем разговаривали? Я не слушал... О своих крестьянских делах, конечно... Они всегда говорят больше об этом. Я что, должен был это слушать? И потом, я почти не понял. Когда они между собой говорят, язык немного не тот. Выражения другие...

— Но что-то ты все-таки понял? И можешь пересказать? На память твою, сынок, всегда можно надеяться. Вспомни хоть пару слов.

— Ну, они обсуждали разные поля... Какое на холме, а какое в низине.

У них, оказывается, имена есть. Смешные такие: Рыжая Балка, Пятно, Шапка Патти... Чей-то там пояс. Я даже не сразу понял, что это тоже кусок земли, думал, и вправду пояс, и его вроде бы у кого-то отобрали, надо потребовать обратно. А потом Оттер говорит: с этого пояса, мол, мы и налоги заплатим.

— Вот-вот! — вскричал старик Джон, не выдержав учтивого молчания.

Прерванный на полуслове Родерик непонимающе уставился на него.

А Торин тихонько фыркнул, заслужив от сюзерена предостерегающий знак.

— Объяснитесь, друг мой, — по-прежнему вежливо граф повернулся к Баррету. — Что это за пояс и при чем тут налоги. И главное, в чем вы увидели измену? Боюсь, что мой сын не совсем правильно понял эти крестьянские разговоры.

— Вот он пусть объяснит! — старый слуга обвиняюще указал пальцем на недоумевающего Роланда. Все взгляды скрестились на последнем, и он неловко пожал плечами:

— Я же там не был. Если важно, о чем говорили мужики, можно их вызвать и спросить. Если надо, я и сам съезжу.

— О нет! — вскричал Баррет. — Ни за что! Не отпускайте его, милорд, умоляю вас!

Граф начал кое-что понимать.

— А что, сын, не услышал ли ты случайно в разговоре имени Роланда?

— Услышал, — подтвердил тот, — староста предложил спросить сэра Роланда насчет этого пояса. Вроде бы тот должен что-то о нем знать... Или знать, кто его взял... Но если Пояс — это луг или поле, как можно его украсть?

— Роланд? — требовательно обратился к нему граф.

Тот нахмурился и неохотно стал объяснять:

— Длинный Пояс — это кусок луга, что прилегает к самому обрыву, с той стороны оврага, напротив замка... Его распахивали лет десять назад, сеяли там пшеницу. Говорят, земля в этом Поясе неплохая.

— Десять лет назад, говоришь? А потом что, перестали распахивать и сеять? Потому и говорят, что, мол, Пояс украли? — уточнил сэр Конрад.

— Мой отец... Мой покойный отец запретил мужикам сеять на Поясе. Он хотел завести овец, и чтобы они паслись на глазах. И огородить обрыв, чтобы овцы не падали.

— Ну, овец у нас пока нет, — махнул граф рукой, — только овец еще не хватало... Но мы, кажется, отвлеклись. Так что там с изменой, Джон? Мы уже обсудили пахоту, луга и овец, а до сути дела все не дошли. Я вас прошу, изложите свои подозрения. Что общего между крестьянами, Роландом и овечьим лугом около замка?

У старого бейлифа все лицо налилось краской. Сэр Конрад серьезно перепугался, что ему грозит мозговой удар. Кажется, легкая насмешка сильно обидела старика... Но тот превозмог себя и заговорил низким, недобрым голосом: