Подняв воротник плаща, он выскользнул из задних рядов и направился к выходу. Уже дойдя до вращающейся двери, вдруг испытал непреодолимое желание обернуться и бросить на Лиз последний взгляд.

Но он устоял перед соблазном. Решительно положил ладонь на полированную латунную ручку и толкнул ее. И тут полузабытый голос обратился к нему сзади громким театральным шепотом:

– Привет, незнакомец. Хочешь улизнуть, даже не поздоровавшись?

Он в изумлении обернулся.

Прислонясь к деревянному столбу, со злорадной усмешкой в глазах, явно наслаждаясь его смущением, стояла Мел.

– Как Джейми и Дейзи?

Дэвид пробирался по запруженным машинами улицам Лидса. На переднем сиденье рядом с ним сидела Лиз. Он с горечью подумал, что для других водителей они выглядят как обычная супружеская пара, возвращающаяся с работы или из супермаркета. Только вот они не были супружеской парой.

– Прекрасно.

– Я скучаю по ним каждый день.

– Да?

– Я подумал, что теперь, когда у меня есть дом, они могли бы приехать погостить у меня.

Дом. И кто еще в доме? Мысль о Сюзанне мелькнула в голове Лиз и сделала ее ответ острым как нож:

– Им еще рано путешествовать одним.

– Я приехал бы и забрал их.

– Слишком далеко. Не думаю, что это было бы разумным.

– Лиз, это недалеко.

– А по-моему, далеко. И, в конце концов, мы еще успеем поговорить об этом.

Когда под внезапно хлынувшим проливным дождем они свернули налево, на автостраду, она попыталась нарушить напряженное молчание:

– Как жизнь в «Селден Бридж стар»?

– Замечательно. Это не Флит-стрит. И это то, что мне нравится больше всего.

Он улыбнулся, не зная, поняла ли она его. Лиз внимательно поглядела на него.

– А почему ты не сказал мне, что ушел из «Ньюс»?

– Я не думал, что это будет тебе интересно.

Дэвид не отрывал глаз от дороги, но в его голосе она услышала горечь.

– Разумеется, мне интересно. Так почему ты ушел?

– Знаешь, это обычная история. Мужчина средних лет теряет семью и открывает для себя традиционные ценности. Он решает, что не хочет вторгаться в частную жизнь других людей. Хочет видеть в людях прежде всего хорошее. Для редактора бульварной газеты позиция не слишком удобная.

– И ты действительно открыл для себя традиционные ценности?

В голосе Лиз Дэвид услышал удивление.

– Думаю, что открыл, иначе я не оказался бы здесь. Наверное, я стосковался по чему-то надежному и респектабельному, – он довольно рассмеялся, увидев выражение пристального внимания на ее лице, – и это уж точно не деньги.

Пока он был занят лавированием в густом потоке машин, Лиз разглядывала его лицо. Казалось, Дэвид помолодел и стал более энергичным. Уход из бульварной журналистики с ее волчьими законами пошел ему на пользу. А может быть, он просто стал раньше ложиться спать и реже ходить на деловые обеды. Что бы это ни было, это повлияло на него хорошо.

Он бросил на нее ответный взгляд, но в смущении отвернулся.

– Ну, хватит обо мне. Как ты? Выглядишь прекрасно, а «Женская сила», похоже, преуспела.

– Да.

– Твоя мечта сбылась. Сочетать работу и детей.

– Чушь!

Дэвид с изумлением уставился на нее и едва не врезался в едущую впереди машину. Лиз инстинктивно вытянула руку и коснулась его руки, лежавшей на ручке передач. Дэвид дернулся так, что она отпрянула, удивленная силой его реакции.

– Почему чушь?

– Потому что «Женская сила» в кризисе. Бритт говорит, что мы должны работать полный рабочий день, даже больше, чем полный день, или нам надо взять управляющего, который будет это делать.

Лиз вдруг поняла, что Дэвид не слушает.

– «Бритт говорит», – тихо повторил он. – Я не знал, что вы с Бритт снова дружите. Как она?

– Так себе. По-моему, так и не оправилась от потери ребенка.

Машину едва не занесло. Даже не оглянувшись назад, Дэвид вырулил на обочину.

– О Боже, – он опустил голову на руль, – она не сказала мне, что потеряла ребенка!

Они вместе вошли в стеклянные двери «Селден Бридж стар», и Лиз увидела, как на ее глазах редакция оживает. Точно так же было в «Дейли ньюс». Присутствие Дэвида было словно искра, от которой занимался огонь. Ноги убирались со столов, бумажные стаканчики из-под кофе летели в мусорные корзины, звонки, которые ждали своей очереди с утра, спешно делались, а номера «Спортинг лайф» торопливо прятались в столы.

Она прошла за ним в его кабинет, удивляясь тому, как он ухитряется одновременно отвечать восьмерым и при этом держать в голове расположение статей в номере вплоть до последнего дюйма последней полосы.

На стенах кабинета гордо красовались, словно это были первые страницы «Сан» или «Дейли мейл», номера его собственной газеты. Как и в «Ньюс», у Дэвида был личный компьютер, благодаря которому он, к вящей досаде начальников отделов, мог переправлять любые заголовки вплоть до момента отправки номера в печать.