Репортер кивнул.

– Вот это то, – Дэвид вскочил с места и начал ходить по комнате взад и вперед, – что я называю хорошей историей!

Он повернулся лицом к столу:

– У кого-нибудь есть еще что-нибудь, или мы разбежимся и начнем охоту на спекулянтов недвижимостью?

Не дожидаясь ответа, он стал собирать свои бумаги.

– Одну минуту, мы не обсудили женскую страницу! – Дэвид выглядел слегка озадаченным.

– Прости, Сюзанна, у нас уже нет времени. А ты хотела обсудить что-то конкретное?

– Да, пожалуй. Мне нужна еще одна полоса.

– Зачем? На наш морозный север едет с неожиданным визитом принцесса Диана?

– Когда она приедет, я потребую для себя первую полосу. Нет, пока ничего столь же важного. Просто я хочу сделать разворот на тему «женщины и работа».

– Почему именно сейчас? Почему в Селден Бридж?

– Потому что я хочу сделать это к конференции в Лидсе на следующей неделе.

– А что это за конференция?

– О, это просто конференция по проблеме женской занятости, и мне это интересно.

– А кто ее организует?

– Комиссия Службы занятости.

Редактор отдела новостей поднял глаза и улыбнулся. Он бросил в сторону Дэвида пресс-релиз и добавил:

– Вместе с частной фирмой, называющей себя «Женская сила».

Дэвид почувствовал себя так, словно ему дали под дых. Он-то считал, что здесь, в 350 милях от Лондона, он на своей территории, и от Лиз его отделяют миры. Он бросил взгляд на пресс-релиз. И она будет еще и выступать.

Подняв глаза, Дэвид увидел, что Сюзанна внимательно смотрит на него.

– Я хотела бы поехать туда, – сказала она с вызовом.

– В этом нет нужды, – он отвел глаза и снова стал собирать свои бумаги, – поеду я. Я все равно собирался в Лидс в четверг, заодно загляну и на конференцию.

Он встал, объявил совещание законченным и ушел. Сюзанна некоторое время пребывала в задумчивости, а потом бросилась бежать через отдел новостей, и, казалось, что от ее короткого платья из красной лайкры сыпались искры. У стеклянной перегородки между отделом новостей и кабинетом Дэвида она остановилась.

За перегородкой, как взъерошенный сторожевой лев, сидела секретарша Дэвида, годившаяся ему в матери.

– Руфь, что у Дэвида назначено на четверг? – Пожилая женщина почуяла неладное. Она осмотрела длинные ноги Сюзанны, едва прикрытые платьем из лайкры, ее варварские латунные серьги и уродливые кроссовки, которые та носила всегда. С тех пор, как Сюзанна появилась в редакции, ее наряды становились все более и более вызывающими, и Руфь совершенно правильно заподозрила, что это имело целью привлечь внимание Дэвида. И насколько ей нравилось задорное дружелюбие девушки, настолько же она не одобряла эти ее старания. Сюзанна была слишком молода для Дэвида. Ей надо бы охотиться на одного из этих молоденьких репортеров. Кроме того, хотя Дэвид ничего не рассказывал о своей жене, Руфь заметила на его столе фотографию детей в серебряной рамке, и для нее этого было достаточно.

Она осторожно положила руку на папку с надписью «четверг».

– А зачем ты хочешь это знать? – Сюзанна широко улыбнулась.

– Просто мне нужно назначить встречу, а он сказал, что в четверг уезжает на весь день в Лидс.

Руфь выглядела озадаченной:

– Раз он так сказал, я думаю, он и уедет. Ты можешь зайти попозже, я спрошу его.

– Не беспокойся, Руфь. Ничего серьезного, если и уедет. – Сюзанна повернулась, одернула на себе платье, так что оно стало выглядеть почти прилично, и пошла прочь.

Надеюсь, что она не станет нагибаться в этом платье, а то ее заберут в полицию. Руфь никак не могла примириться с тем фактом, что нынешние приличные девушки выглядят как проститутки. Но, может быть, нынешние проститутки выглядят как учительницы церковной воскресной школы?

Как только Сюзанна ушла, она заглянула в четверговую папку. Весь день у Дэвида был расписан, а про отмену встреч он ничего ей не говорил. Руфь похвалила себя за осторожность, но не могла не подумать с удивлением, что же задумал шеф.

Лиз открыла краны в ванной своего номера и быстро сбросила с себя одежду. Сколько бы ей ни приходилось путешествовать, ей не переставали нравиться гостиницы. Она часто слышала, как сослуживцы жаловались на кошмарную ночь в пятизвездочном отеле, но ей после домашних бессонных ночей и ранних подъемов жизнь в гостинице казалась раем. Целых двенадцать часов не думать ни о ком, кроме себя! В гостиницах ей нравилось все: обслуживание в номере, мини-бары с их крохотными бутылочками, мохнатые белые халаты, маленькие пузырьки шампуня и пены для ванны. И хотя считала это не очень красивым поступком, она никогда не могла устоять перед искушением прихватить эти мелочи с собой.