– Нет, милый, спасибо, – Бритт отстранила рукой стакан с таким видом, словно он только что был налит Лукрецией Борджиа. [15] – Для него это плохо.

Лиз еще раз проверила расписание поездов и начала гасить огонь в намине. В Лондоне сейчас наверняка рождественская толчея, но она пообещала Джейми купить ему новый велосипед, а он был твердо убежден в том, что без компетентного контроля со стороны человека не старше восьми лет она может купить не то и вернуться либо с развлекательной книжкой, либо с воспитательным видеофильмом. Поэтому он непременно хотел поехать с ней. Спасибо Джинни, что взяла Дейзи на весь день.

По привычке она стала думать, что купить для Дэвида, и с содроганием вдруг вспомнила, что в этом году подарок ему будет дарить Бритт. Интересно, что это будет за подарок? Уж конечно, не пошлые носки или трусы, которые обычно просил Дэвид у Лиз. Она не могла себе представить Бритт в отделе мужского нижнего белья магазина «Маркс энд Спаркс».

Невольно улыбнувшись, Лиз вспомнила подарки, которые делал ей Дэвид: один раз это была шелковая баска на два размера меньше нужной, которую ей очень лестно было получить, но в которую не удалось влезть, а на другой год гарнитур из красных атласных трусиков, лифчика, завязывающегося под грудью, и пояса с подвязками, вульгарности которого устыдилась бы любая проститутка и который Лиз сразу удалось обменять на вполне приличную ночную рубашку.

Снимая с вешалки в прихожей свою русскую шубу, Лиз вздохнула. Кто знает, если бы в их браке было больше атласных лифчиков и меньше ночных рубашек, они, может быть, были бы сейчас вместе? Но тут же одернула себя. Что это еще за мысли?

Джейми копался где-то наверху, и Лиз крикнула ему снизу, чтобы он поторапливался. Ее взгляд упал на кресло, в котором Дэвид сидел всего несколько дней назад, и она отвела глаза. В этот приезд он был так не похож на себя, так мягок, так счастлив, общаясь с детьми, так старался доставить им удовольствие и развеселить их, что ей стоило большого труда не думать о нем постоянно.

После долгих понуканий появился наконец Джейми, и она застегнула молнию его куртки и заперла дверь на два замка. Когда они шли по заиндевелой, поскрипывающей земле к машине, Лиз не смогла удержаться от того, чтобы уже в десятый раз не спросить себя, о чем же Дэвид хотел поговорить с ней, что было для него так важно, если он даже не мог сказать этого при детях.

Она аккуратно припарковалась на стоянке у станции в Льюисе за пятнадцать минут до прихода поезда, и этого времени было как раз достаточно, чтобы купить в дорогу себе журнал, а Джейми комикс.

На стойке киоска лежало новое издание «Кантри ливин». Она неловко потянулась к нему и уронила на пол старый номер «Ти-Ви уик». Нагибаясь, чтобы поднять его, Лиз увидела смотрящее на нее лицо Клаудии под большим заголовком: «НОВАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ «МЕТРО ТВ».

Секунду или две она колебалась, не купить ли этот номер, чтобы узнать соображения Клаудии о том, какими преступными были действия руководства «Метро ТВ» до сих пор. Но это только испортило бы ей день. И она купила взамен батончик «Марс» и номер «Вог». В конце концов Рождество – это праздник хорошего настроения.

Пробиваясь через толпу к отделу игрушек, Лиз поняла, какой ошибкой было приехать в «Харродс» в обед за два дня до Рождества. Магазин был забит покупателями-самоубийцами, до зубов вооруженными кредитными карточками и явно опасными: каждый из них решил либо купить все свои рождественские подарки за один день, либо умереть.

В отделе велосипедов у Лиз разбежались глаза. Множество моделей, и у каждой название вроде «роудрейсер», или «спидример», или «спайдербайк». Но Джейми точно знал, чего он хочет. Черный «трэкзеппер» с красными полосами и регулируемым гидравлическим седлом. С нарастающим ужасом Лиз увидела, что «трэкзеппер» остался только один. Тот, который опробовал семилетний мальчик; его папаша выглядел так, будто может купить весь магазин, и после этого у него еще останется кое-какая мелочишка.

Лиз добиралась сюда ровно два с половиной часа, а до магазинов «Хэмлис» или «Селфридж» нужно было добираться, наверное, еще часа полтора. Необходимы были решительные действия.

– Папочка, купи его, пожалуйста, – попросил семилетний испытатель.

– Посмотри, Джейми, а это не «трэкзеппер»? – громким шепотом спросила Лиз. – О нем что-то говорили в передаче для покупателей.

Лиз сделала вид, что вспоминает.

– Ах, да: выглядит броско, но на поворотах в подметни не годится «роудрейсеру».

Она заговорщически подмигнула Джейми и показала рукой на конкурирующую модель. Джейми схватил все на лету.

– Точно. У Бена такой был. Он упал с него, и его отец вернул этот велик в магазин.

К бесконечному облегчению Лиз, денежный мешок пришел в ужас и потащил своего сына к более безопасным моделям.

А Лиз, едва выждав приличествующее время, покатила, вероятно, последний в Лондоне «трэкзеппер» к ближайшей кассе.

Джинни положила трубку и посмотрела в окно на улицу, запруженную людьми, спешащими за рождественскими покупками. Она слушала побрякивание кружек для сбора пожертвований и нежные перезвоны рождественских гимнов, несущихся из установленных на Таун-Холл громкоговорителей, и чувствовала, как тает ее оптимизм. Не то чтобы у «Женской силы» не было сейчас заказов – сокрушительное сочетание неиспользованных отпусков штатных работников, которые пропадут после января, и прогулов из-за перепоя на ежегодных учрежденческих выпивонах означает, что работы у них будет больше, чем они могут выполнить.