С улыбкой он отвернулся и вскоре исчез в толпе.

– Кажется, вы выбрали себе забавных и весьма колоритных спутников в вашем плавании по морю финансов, – сказал Чад со смехом, когда они устроились за столиком.

– А-а, вы об этом. Это был молодой мистер Ротшильд – Натан, так его имя.

Изумленное выражение появилось на лице Чада.

– Натан Ротшильд, финансист?

– Вы о нем уже слышали раньше?

– Мне знакома эта фамилия, – ответил Чад, и глаза его прищурились. – Мы слышали об этой семье даже в Индии. Он – брокер, и, похоже, дела его идут в нашей стране очень хорошо – хотя он в Лондоне всего два или три года. Он и его братья на континенте занимаются фондами для армии Веллингтона. Откуда вы его знаете? – спросил он с любопытством.

Лайза засмеялась.

– Я познакомилась с ним совершенно случайно, несколько месяцев назад. Между прочим, вы знаете, что раньше фамилия его семьи была Мейер? Только в этом поколении они стали называть себя Ротшильдами – что значит «Красный щит» – по имени гетто во Франкфурте, где они жили. Ну, короче говоря, мой экипаж пробирался по улочкам Сити, и я увидела мистера Ротшильда с женой и двумя детьми. – Она умолкла, а потом продолжила с отвращением: – Кучка из восьми или десяти щеголей буквально приперла семью к стенке. Травля евреев, похоже, любимое занятие некоторых молодых людей определенного сорта. Я его еще не знала в то время, но разве я могла пройти мимо такой сцены? Я быстро остановила экипаж, и мои лакеи и грум быстро обратили в бегство этих трусливых подонков.

– Силы небесные! – вырвалось у Чада. – С Ротшильдами было все в порядке? Они не пострадали?

– Нет, но они были напуганы. Забава этих идиотов не успела зайти дальше того, что они смяли шляпу мистера Ротшильда и толкнули его. Миссис Ротшильд – Ханна, так ее зовут, – старалась не плакать, но дети кричали от ужаса.

– Как вы хорошо сделали, что остановились. Им повезло. Многие бы на вашем месте проехали мимо.

– Может быть.

– Но вы, – продолжал Чад, и глаза его смотрели тепло, – не из их числа. Я хорошо помню день, когда вы выскочили из моего экипажа, чтобы в самых энергичных выражениях отчитать трубочиста. Помните, он шел по улице с малышом– таким худеньким… Он заставил несчастного больного ребенка столько тащить на себе! Вы это увидели и отругали его. Тот здоровенный верзила мог бы утащить и ребенка и всю его ношу на одном только своем мизинце!

Лайза взглянула на кофейную чашечку и продолжила свой рассказ:

– Как бы там ни было, но мистер Ротшильд, совершенно очевидно, считает себя обязанным мне и добровольно берет на себя некоторые обязательства, хотя я и не раз говорила ему, что это чепуха и мы можем поддерживать прочные – пусть даже и не очень тесные – дружеские отношения. Но он иногда снабжает меня кое-какой информацией, которую услышит сам. А теперь расскажите мне, – сказала она, торопливо меняя тему, – что приводит вас в Сити? Я слышала сплетни о вашем успехе в Индии. Так вы вернулись к нам набобом?

Чад секунду помолчал, прежде чем ответить довольно безучастно:

– В Калькутте я неплохо потрудился.

Заметив выражение его лица, Лайза вспыхнула.

– Извините, – быстро проговорила она, ее наигранно-светская манера и тон изменились. – Я не спрашиваю о подробностях…

Чад шутливо погрозил ей пальцем:

– Лайза, давайте не будем ходить на цыпочках по шатким мосткам нашей прошлой м-м… наших отношений. Теперь, когда я вернулся в Англию, в лоно высшего света, мы, несомненно, должны видеться чаще.

К его удивлению, она отстранилась и холодно улыбнулась.

– Конечно, – согласилась она, – мы – соседи.

– Да, в самом деле. Кто знает, вдруг мне придет в голову зайти за глотком бренди или еще за чем-нибудь. В любом случае, – заключил он, – в наших же интересах забыть прошлое.

– Я уже сделала это, много лет назад, – проговорила Лайза с напускным безразличием. – И, уверена, вы– тоже. Те двое, что несли романтическую чушь той сумасшедшей весной, были просто детьми.

– Ну, как бы там ни было, – сказал уязвленный Чад, – вы завоевали себе на удивление заметное и прочное место в обществе. Ваше имя у всех на устах.

Она взглянула на него почти испуганно.

– В самом деле… мне нравится заниматься делом, но я не считаю себя… мне никогда не казалось, что я в центре внимания – хотя, конечно, мне, как и всякому человеку, хотелось бы занимать определенное положение в обществе. Но оно не обязательно должно быть заметным.

– Но как же может быть иначе? – спросил он намеренно учтиво. – Вы молоды и красивы, вы получили прекрасное воспитание и вы богаты, и – согласно общему мнению – мадам Фортуна улыбается вам необычайно благосклонно.

Лайза вспылила:

– Иногда мне кажется, что я просто закричу и затопаю ногами, если еще раз услышу: «У везучей леди Лайзы опять удача».

– А вы видите себя финансовым магом… – с шутливым сочувствием продолжил за нее Чад.

– Вовсе нет, – ответила она суровым тоном. – Но у меня есть небольшие успехи.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Ну что ж, – проговорил он. – Тогда позвольте мне предложить вам пари.

Лайза взглянула на него удивленно.

– Предложить что?