– Что? – Она подняла голову, неожиданно поняв, что он ей что-то говорит.

– Я просто сказал – бедный отец. Ему было так больно расстаться с этой вещицей… и… несмотря на все искусство ювелира, она уродлива. Думаю, королева была только рада избавиться от нее. Наверное, она получила эту подвеску в подарок от какого-нибудь посла.

– Да, – ответила Лайза, затаив дыхание. – Мне кажется, это судьба всех фамильных вещей. Мода и вкусы меняются, но сентиментальность не умирает.

Чад помедлил, прежде чем возвратить ей подвеску. Их руки соприкоснулись, и она ощутила тепло его пальцев.

– Да, чувства никогда не умирают, – прошептал Чад, и его пристальный взгляд встретился с ее взглядом, когда он наклонил к ней свою голову.

Она стояла неподвижно, будто зачарованная безмолвными словами, которые она прочла в его взгляде. Казалось, время замедлило свой бег, и удары ее сильно забившегося сердца гулко отдавались у нее в ушах.

Осторожный, вежливый кашель, послышавшийся у дверей, взорвал тишину комнаты, как пистолетный выстрел, и она быстро обернулась. В дверях стоял лакей, видимо, терпеливо ждавший, пока его заметят. Чад резко выпрямился, как человек, внезапно пробужденный от тревожного сна.

– Что вам угодно? – спросила Лайза. Лакей двинулся вперед, протягивая записку.

Она убрала подвеску в шкафчик, который быстро заперла, прежде чем обернуться и взять записку.

– О Боже! – воскликнула она, когда убедилась, что посланец ушел. – Это от Джайлза!

– Ах да, Джайлз… – проговорил выразительно Чад.

Радостное удивление Лайзы больно кольнуло его и вызвало мгновенную перемену в выражении его лица – оно стало сухим и ироничным. Уже то было плохо, что она так хорошо знакома с почерком Дэвентри: она узнала его на внешней стороне сложенного письма – это совершенно очевидно была любовная записка. Конечно, ей даже не понадобилось сначала вскрывать его – словно оно было долгожданным подарком небес в ответ на ее девичьи молитвы. И это после мгновения незримой связи между Чадом и ею! Значит, она тогда ничего не чувствовала? А ведь для него это было… Он даже не мог назвать это словами.

Все его существо будто растворилось в лазури ее глаз.

– Как мило! – улыбнулась Лайза. – Он пишет, что приглашен на званый завтрак сегодня днем в Ричмонд, и просит меня составить ему компанию. Это просто чудесно!

Чад стиснул кулаки.

– Боюсь, это не по сезону – устраивать вечеринки в парке, но я надеюсь, вы приятно проведете время, – заметил он безмятежно. – А что касается меня… – Чад отвесил галантный поклон. – …Как я уже и сказал, мне пора идти. Нет, нет, не трудитесь – не нужно меня провожать.

С этими словами он покинул комнату.

Лайза смотрела ему вслед.

Несколькими часами позже Лайза с досадой вспоминала пожелание Чада. Она смотрела на уныло-серое небо и почти дрожала в своем льняном платье. Она была вынуждена признать, что, несмотря на намеренно радостное предвкушение веселья, разыгранное перед Чадом, – Господи, она и в самом деле хотела заставить его ревновать?! – она отнюдь не приятно проводила время.

Никто из гостей не был ей хорошо знаком. Джентльмены представляли оживленную компанию, созревшую для любых увеселений, а дамы были всего лишь готовы присоединиться к ним. Лайза все ждала чего-нибудь интересного, но когда званый завтрак был уже в полном разгаре, ничего особенного не произошло – обычные шутки и поддразнивания. Марафон сплетен и изощренного злословия покатился по своей обычной накатанной дорожке, и никто не изъявлял ни малейшего желания прогуляться по окружающим прелестным рощицам с чудесными уютными беседками.

Джайлз почти не отходил от Лайзы во время этого импровизированного завтрака, и они мило поболтали. В какой-то момент к ним присоединились две барышни, и разговор принял более светское, дамское направление. Джайлз незаметно ускользнул и присоединился к компании джентльменов, поглощенных обсуждением петушиных боев, – некоторые из них громко отстаивали преимущества красного цвета перед серым.

– Надеюсь, не пойдет дождь и не испортит нам настроение, – заметила одна из молодых леди из компании Лайзы, мисс Уайверн. – Как мило, что мистер Дэвентри пригласил нас сюда.

– Моя мама сначала была против того, чтобы я ехала, – заявила другая девушка, мисс Чилтенхэм. – Но мистер Дэвентри ее уговорил, заверив, что среди гостей будут более старшие, почтенные джентльмены и дамы – две супружеские пары.

Она бросила двусмысленный взгляд в сторону мистера и миссис Джордж Тэвернер. В этот момент миссис Тэвернер флиртовала со смеющимся молодым бакалавром, а внимание ее мужа было полностью обращено на графин с бренди, который он приметил вскоре после приезда.

– Да, конечно, – проговорила мисс Уайверн с самодовольной жеманной улыбкой. – Но моя мама сказала, что присутствие леди Лайзы Рашлейк, несомненно, придаст достаточно респектабельности любому званому завтраку на природе.

Лайза поблагодарила ее тихим усталым голосом и пустила разговор в новое русло, заметив, что бледно-желтые нарциссы уже начали распускаться среди свежей зелени близлежащих рощ.

Когда обе дамы обернулись, желая не сходя с места увидеть то, что живописала им Лайза, их взгляд привлекли выходившие из леса двое приглашенных – смазливая, проворная мисс и джентльмен. Прически и одежда обоих были в некотором беспорядке.

– Вы только посмотрите! – закричала мисс Чилтенхэм. – Фредди Фолгарт и эта несносная Джейн Бриджмор!