– Благодарю вас, сэр, – с трудом произнес он. – Мои дела были плохи.

Несмотря на безусловно сомнительный внешний вид, человек говорил вполне вежливо и учтиво. И чисто. Неожиданно понимающий взгляд промелькнул на лице незнакомца, и, еще глубже откинувшись на подушки, он оглядел комнату.

– Я вам тут задал жару, хозяин, – словно пролаял он с грубым акцентом. – Небось убегались со мной?

Чад нахмурился при этом внезапном изменении дикции и стиля речи юноши, но тем не менее сказал только:

– Пустяки, все в порядке. Не было никаких особых хлопот. И к тому же это я должен вас благодарить за то, что вы спасли мне недавно жизнь. Как это вы оказались на Нозерн-Одли-стрит в такой час и что побудило вас выскочить и…

Он сразу же замолчал, когда юноша в кровати застонал и поморщился от внезапной боли.

– Господи! – Чад поспешно подошел к его постели. – Сначала мы должны позвать врача.

– Нет! – Это вырвалось резко и безапелляционно. – Не нужны мне костоломы– еще будут меня потрошить. Если просто дадите мне отдохнуть еще чуток, скоро меня здесь не будет.

– Очень хорошо. Я тоже согласен, что вам надо отдохнуть. Утром, уверен, вы будете думать иначе, и вот тогда мы и поговорим об этом.

Молодой человек фыркнул:

– Еще глаза не продерете, а меня уж ищи-свищи.

– Я так не думаю, – мягко заметил Чад. Он сделал знак Рави Чанду, и тот подобрал все еще валявшуюся на полу охапку одежды и унес ее с таким видом, будто ему было поручено нести герцогские одеяния.

– Эй! Полегче! – слабо закричал незнакомец. – Это мои шмотки! Не могу ж я босой!.. Вы не можете…

– Я же вам сказал: поговорим об этом утром. А сейчас поспите.

Заметив, что глаза его гостя и так сами закрываются от слабости и усталости, Чад вышел в коридор и пошел в свою комнату. Там он просидел несколько часов в задумчивости, прежде чем лечь спать.

Чад открыл глаза все еще ночью, проснувшись от ощущения чьего-то присутствия в комнате. Несколько минут он лежал тихо и неподвижно, собираясь с силами и угадывая точное местонахождение непрошеного гостя. Едва слышный шорох, двигавшийся в направлении шкафа с одеждой, подбросил его на ноги, последовал стремительный выпад.

– А-а-а! – Сдавленный крик вырвался из горла схваченного пришельца. – Отпусти, ради Бога, отпусти, я – не убийца, идиот! Ведь я даже не совсем одет!

Сообразив, что на пойманном не было ничего, кроме ветхого и несвежего на ощупь белья, Чад быстро зажег свечи в канделябре и осветил сидевшую на полу фигуру, зажимавшую одной рукой плечо, а другой ухватившуюся за ящик его шкафа.

– Какого черта?.. – начал было Чад.

– Ну ты… Не видишь, что натворил? – огрызнулся молодой человек. – Так огрел, что я кровищей залился. Что мне, по-твоему, делать? Пусть мои шмотки и дерьмо собачье, без них мне никуды. Прощения просим, – добавил он, вставая и поворачиваясь спиной к ошеломленному Чаду.

Он стал рыться в шкафу, выдвигая ящики, пока не выудил из него один из шейных платков хозяина и спешно перевязал им рану. Затем он сел на кровать Чада и улыбнулся безмятежно, будто бы ничего не произошло.

– Извините, что потревожил ваш сон, сэр, но я же вам сказал, что хотел бы уйти. – Тут он замолчал и продолжал уже другим тоном: – Этот ваш темнорожий бугай сгреб мои шмотки, и вот я сунулся сюда перехватить на время кой-чего у вас. – Он мельком взглянул на свою новую повязку на плече. – Я бы ему сказал – на что столько крахмалу? Не очень уж он башковитый лакей, а? Совсем никудышный.

Чад медленно опустился в кресло у камина и произнес первое, что пришло ему на ум:

– Рави Чанд – не лакей; он лишь временно служит у меня в этом качестве.

– Могли б и не говорить мне, хозяин. Сам видел сапоги. Парень должен хоть иногда их чистить и чернить ваксой.

Чад почувствовал, что еще больше заинтересовался им.

– Скажите… ну хотя бы, как ваше имя?

– Джем. Джем Дженуари.

– Странное… м-м… имя.

– Я слыхал и постраннее. А ваше?

– Я – Чад Локридж. Мы находимся на Беркли-сквер – если вас это интересует, а вы мне так и не сказали, что вы делали на Нозерн-Одли-стрит чуть раньше или почему пришли мне на помощь.

В ответ Джем посмотрел на него спокойным, невыразительным взглядом:

– Случай, хозяин. И все. Стоял рядом с большим домом, где был бал. Сперва глазел на франтиков, потом оглянулся – как раз вовремя. Увидел, как вы пошли в переулок. Тогда я себе сказал: Джем, у этого малого, видно, не было печали – хочет, чтобы ему черти накачали. И надо бы приглядеть за ним. Так я и пошел – правда, не сразу, потому и отстал. Я-то знал, что наверняка где-нибудь засели та-а-кие мордашки, поджидая добычу…