— Несомненно, — перебиваю я самого надоедливого из троицы, который упорно желает знать, как может развитие интернет-компаний повлиять на его фабрику по производству стеклотары. — Этот феномен еще до конца не изучен на рынке облигаций. И именно поэтому я считаю, что сейчас удачное время для взятия займа и вложения денег в эту отрасль. — Они принимаются перешептываться, и я вижу, что пробудила в них интерес. Пора переходить к атаке. — Нет нужды говорить вам, джентльмены, что европейские инвесторы пока что не слишком хорошо знакомы с вашей компанией. Одному или двоим из вас следовало бы отправиться вместе со мной. И лондонские инвесторы несомненно будут приветствовать подобного рода начинание…

Леска, удочка, крючок — и дело в шляпе. Я так и вижу, как они мысленно подсчитывают расходы на это не самое дешевое путешествие. Воображаю, как они препираются, решая, кто из них станет счастливчиком, отправляющимся в путь… и как я препираюсь с Джимом, дабы выбить из него оплату расходов…

В конце концов, они принимают решение. — Считайте, мы согласны, мэм, — говорит один из них и вслед за этим уверяет, что их компания свяжется со мной никак не позже второго квартала будущего года… — Это дело не срочное… Да и ехать тогда будет приятнее — погода станет помягче…

Ну, просто отлично! Если бы я желала, чтобы моя карьера зависела от погоды, я стала бы воздухоплавателем…

На время ланча у меня назначена еще одна встреча еще с одной дамой из списка Киарана. Единожды обжегшись, я предпочитаю перестраховаться и выяснить, не наркоманка ли она.

И, само собой, нужно сделать это так, чтобы она не поняла, о чем я на самом деле спрашиваю. Посему я долго выясняю по телефону, нет ли у нее желания привести с собой в ресторан какого-нибудь Чарли. Кэрол удивлена, впрочем, отвечает отрицательно, ибо не знает никаких Чарли. Единственное исключение — ее дедушка, но Кэрол даже и не надеется, что его удастся вытащить из дому на ланч.

Мы встречаемся в облицованном мрамором холле ее офиса на Уолл-стрит. При виде мрачной, серой улицы я едва могу поверить, что это-главный финансовый центр мира. Где шум, гам и беготня? Где суета и трепыхание? Меж тем единственные люди, кто действительно бегает и суетится — юные служащие, носящиеся туда-обратно с самым важным на свете заданием: вовремя принести кофе большому боссу.

Кэрол недурна собой. Она спокойная и уравновешенная — с такими людьми приятно иметь дело. Она приветствует меня весьма дружелюбно, однако заметно бледнеет, когда я предлагаю заказать сандвичи и вино в ближайшем баре. Ее компания стоит на позициях трезвости, и Кэрол не хочет компрометировать себя, рассиживаясь в заведениях, где подают алкоголь. Вдруг кто-нибудь из коллег заметит ее там и донесет… Тогда ей придется туго.

— И потом, — прибавляет она. — Здесь как в пустыне. Поблизости нет ни одного бара. Может быть, выпьем кофе? — Ну что ж, тоже дело. Можно с сиропом?..

Впрочем, о сделке мы так и не договорились, зато я узнала много чего про Киарана. Киарана образца тех времен, когда он работал на Уоллстрит.

— Он был столовой погружен в работу, — говорит Кэрол. — Являлся первым и уходил последним. Ни разу не позволил себе расслабиться за все то время, что я его знала. Он сам устанавливал для себя стандарты, но ожидал, что и все остальные станут им следовать. Терпеть не мог бездельников… Впрочем, что я вам рассказываю? Вы же работаете вместе с ним, значит, и сами все это знаете. (Я на всякий случай киваю.) Кстати, — прибавляет она, — я слышала, будто в Лондоне он себе кого-то нашел. Мой коллега Джерри недавно с ним общался и говорит, будто он кем-то там сильно увлекся. Впрочем, что мужчины в этом смыслят? Джерри легко мог что-нибудь не так понять… Говорит, эту женщину зовут Трейси или что-то в этом роде. Не знаете ее случайно?

Я выражаю свое сожаление: увы, я не знаю никакой Трейси. Затем приношу извинения Кэрол за то, что отняла у нее время — учитывая, что в настоящий момент она не испытывает потребности в займе (Кэрол призналась, что согласилась на встречу в основном для того, чтобы узнать, как там Киаран). Потом я кладу на пластмассовый столик десятидолларовую купюру — за две чашки мокко — и отправляюсь восвояси. Уже выйдя на улицу и порядочно отойдя от кафе, я вдруг застываю посреди мостовой: до меня внезапно доходит весь смысл сказанных Кэрол слов. «Он кем-то там сильно увлекся»… Сильно увлекся! Мне следовало понять это из его сообщения!..

Последняя, четвертая, встреча заканчивается, не начавшись: клиент заболел. Правда, его секретарша сообщает мне, что он хотел бы перенести свидание. Как насчет второй половины среды?.. Э, нет. Мои наилучшие пожелания ее боссу, искренняя благодарность лично ей за труды и огромная благодарность — еще раз — Господу Богу за доктора Норико. Кто бы мог подумать? Я — и этот развратный япошка, который просто не в состоянии пропустить ни одной юбки?.. И тем не менее! Я бы расцеловала его, если б не опасалась, что он неверно меня поймет. И вообще: свои поцелуи я сохраню для Киарана. А сейчас не стоит терять времени. Магазины открыты, и на моей кредитной карте еще есть несколько тысяч фунтов …И я поспешно иду по направлению к Пятой авеню.

Нельзя сказать, что поездка в Нью-Йорк оказалась неплодотворной. Достаточно заглянуть в платяной шкаф в моем номере. Плюс к тому — косметика «Триш Мак-Эвой» и все такое прочее. Но с другой стороны, в делах бизнеса вышел полный крах. Полагаю, что клиентам я все же понравилась. К примеру, тот, с которым мы вчера ужинали, только и делал, что пялился на меня… Но они не хотели или не могли строить деловые планы на сколь-нибудь обозримое будущее.