— Компьютеры.

— Давай, Натан, — говорит Киаран. — Не скромничай. Он занимался компьютерами, да, но сейчас его бизнес — Интернет. Он организовал свою компанию, и она неплохо держится на плаву. Последний раз, когда я видел этого человека, у него в кармане не было и двух пенни, а сейчас он мультимиллионер, представляешь себе?

Я отмечаю, что Лиз тоже переключила внимание на Натана. Вот зараза. Натан смотрит на меня:

— Я хочу извиниться за свой внешний вид. Я буквально только что с самолета. Прилетел из Гонконга. Не успел даже вставить контактные линзы. (Извиниться? Да я едва это заметила.) Я только что начал серьезное дело.

— В самом деле? — Я навострила уши. — Может, расскажете?

— Извините. Пока это секрет. Я пытаюсь раскрутить свою компанию, и, возможно, мне понадобятся немалые деньги, чтобы эта система заработала.

— О, прошу прощения. Вернусь через минуту.

Я бегу в свою спальню, хватаю со столика записную книжку и запираюсь с ней в ванной. Пишу: «Натану нужны деньги. Вытянуть из Бладхаунда все, что о нем известно», — просто на тот случай, если, проснувшись завтра поутру, решу, что мне все это приснилось.

Возвращаюсь в столовую.

— Может, еще вина?

Лили уже унесла суповые тарелки, подала свинину и целое блюдо каких-то невразумительных овощей. Лиз ковыряется в своем салате. Проклятая сучка.

— Ну а ты, Манфред? Чем занимался в последнее время? Дела идут?

Он поправляет очки на носу и отзывается: — Да. Все отлично. Я недавно был во Франкфурте. (Мне наплевать, где он был, но я гляжу на него с неподдельным интересом.) Немецкие компании остро нуждаются в займах. Я думаю, вашей команде предстоит много работы. — Он улыбается Киарану. — Так что в конце года всех ждут неплохие премии.

Лиз отрывается от своего силоса.

— Сэм говорил, ходят слухи о сокращении штата. Вроде бы даже кое-кого уже предупредили, что скоро их попросят вон.

Я обеспокоенно смотрю на Бладхаунда и Киарана, но оба они сохраняют каменное выражение на физиономиях.

— Я тоже слышала, — прибавляет Кейт. — Лили, можно еще кусочек? — Она пододвигает свою тарелку. — Там ведь должна была остаться порция Леона. Как тебе, Трикси?

— Пожалуй, мне достаточно.

— Да нет, я насчет сокращения. Слыхала об этом? Ты ж всегда в курсе всех сплетен.

— Нет!

Все подскакивают на стульях от моего вопля. У меня горят щеки.

— Ничего я не слышала! Я слишком занята, чтобы собирать слухи. — Я судорожно хватаю бутылку и принимаюсь разливать вино, чтобы отвлечь внимание. — Мне совершенно не до того.

— А я слышала, — говорит Нэнси. — Но думаю, лично я в безопасности. У меня много клиентов во Франции.

Кто? Кто это? Поименно!

— А какие компании нуждаются в деньгах? — обращаюсь я к Манфреду.

— О, думаю, ты и сама знаешь. Все как обычно. Свинина просто великолепна, и красную капусту я обожаю. Она похожа на белую квашеную. Вы должны дать мне рецепт. — Он улыбается Лили.

Та гордо подбоченивается, протягивая Лиз тарелку фасоли.

— Это все из-за тмина. Секрет в том, чтобы ни в коем случае не класть туда кориандр. Тмин, только тмин. — И она стряхивает воображаемую пылинку со своего передника.

— Ну да, ну да. Все как обычно. — Я гну свою линию. — Вот инженерные, например. Им вечно не хватает денег. Просто бездонная бочка какая-то.

— Я говорю не об инженерных компаниях. Я имел в виду скорее область мультимедиа. Вроде того, чем занимается Натан. Или телекоммуникации. Сколько ни дай, им все мало.

— Прошу прощения, я на минуточку. — И я снова устремляюсь в ванную. Кажется, грядет насыщенная неделя.

Когда я возвращаюсь в комнату, выясняется, что Киаран сменил тему, уведя ее в сторону от работы. Вот черт! А я только-только обрадовалась: сроду не слышала столько полезной информации в такой короткий промежуток времени. Теперь они говорят о футбольной команде, в которую он недавно вошел. Вроде бы завтра они играют второй матч. Джулия с интересом расспрашивает его о правилах. Бессовестная! Она же в жизни не интересовалась футболом.

— Кто-нибудь претендует на остатки картошки? — интересуется Кейт. Все трясут головами. Лиз даже и не подумала притронуться к своей тарелке. — Что ж, на нет и суда нет. — Она перекладывает к себе на тарелку дожившую до сей поры картошку и присовокупляет остатки капусты. — Объедение.

Три часа спустя я уже знаю буквально все о тайной страсти Бладхаунда к тропическим рыбам. На прошлой неделе у него случилось несчастье: он посадил двух рыб-ангелов в один аквариум, не учтя их аппетитов. Манфред, оказывается, член танцевального клуба. Представляете себе? Приличный, уважающий себя банковский служащий вне работы превращается в кретина, который занимается рукомашеством и дрыгоножеством. Правда, не уверена, что он оценил мою шутку, когда я посоветовала ему купить балетные тапочки. Потом Нэнси неожиданно вспоминает о производителях этих самых тапочек и подобных же аксессуаров, которым тоже вечно недостает денег, и я снова улетаю в ванную. М-да, гости подумают, что у меня проблемы с мочевым пузырем…