— Да, будьте любезны. А если ядам вам еще десять долларов сверху, вы не могли бы поставить их за меня? (Она смотрит на меня так, что не будь я в церкви, я могла бы поклясться, что встретилась нос к носу с самим дьяволом.) Ну ладно, ладно. Просто дайте мне свечи.

…А потом японские туристы испортили мне всю молитву — за меня и за мою работу. Выяснив, что для них не осталось свечей, они подняли крик. Проклятая нация! Японцы втянули меня в это дерьмо, и нигде от них нет спасения!..

Багаж кажется все тяжелее и тяжелее, а когда я вхожу в банк, сумки просто-таки тянут меня к земле. Я киваю охранникам и направляюсь к лифтам… Чушь! Мои покупки не могут столько весить. Это не сумки тяжелые, а я устала и вымоталась. Причем устала не здоровой усталостью человека, хорошо выполнившего тяжелую работу. Нет. Я в депрессии, почти в отчаянии. Примерно так же я себя чувствовала, когда из моей жизни исчез Сэм. На меня навалилась усталость, которая, казалось, никогда не пройдет.

И разумеется, именно этот ублюдок попадается мне на глаза в первую очередь. Он стоит возле стола и треплется с хорошенькой девицей. Она из породы тех женщин, которые обожают ходить в гости и быстро становятся душой любой компании. Очевидно, она из новеньких. Юная, миленькая блондинка. Могу поспорить: она и не подозревает, что такое проблема избыточного веса. Она жизнерадостно хихикает в ответ на его слова и встряхивает головой, откидывая волосы с лица. Отчего сразу становится похожей на лошадь. Сэму отчетливо не хватает флажка страны Гуингмов…

Джим, высунувшись из кабинета, манит меня к себе. Я сваливаю багаж на свой стол, бормочу утренние приветствия коллегам и иду навстречу судьбе.

— Закрой дверь, — велит Джим, когда я вхожу в стеклянную комнату. — Сядь.

Я выполняю оба приказа. Что дальше? Сейчас он скажет мне, что я могу паковать вещички и проваливать? Спокойно. Без суеты. С достоинством подняться и выйти вон…

— Мне жаль, что так вышло, Трикси. Мне очень неприятно сообщать тебе дурные новости. — Он нерешительно глядит на меня. — Я знаю, как много для тебя значила эта сделка… (Ну надо же! Прямо открытие века!) Хочешь, я сам сообщу доктору Норико о решении банка? (Я киваю.) Так, и что у тебя остается? Ты нашла еще какого-нибудь клиента?

Я не тороплюсь с ответом. Тщательно выбираю слова, пытаясь сделать, что называется, хорошую мину при плохой игре. А что мне еще остается?

— Многие клиенты в этом году отказались от сделок, — начинаю я, сложив руки на коленях, как примерная школьница. — Но вместе с тем значительное количество новых компаний изъявляет желание сотрудничать снами. Их представителям понравились мои предложения, и они готовы вплотную заняться сделками в будущем году.

— Иначе сказать, Трикси, в настоящий момент у тебя нет ни одного клиента? — Я киваю, и Джим тяжко вздыхает. — Надеюсь, ты помнишь, что я сказал тебе около месяца тому назад? На следующей неделе будет приниматься решение о сокращении штата. У меня нет иного выхода, кроме как включить твое имя в списки.

— Но, Джим, я же стараюсь. Все это оказалось не так просто, как мне казалось. Но прежняя Трикси вернулась назад, честное слово. Можешь спросить меня, что творилось на рынках за последние три недели. Я знаю все досконально.

— Это не имеет значения. — Он сокрушенно качает головой. — Тебе было дано задание, и ты с ним не справилась, признай. Ты расслабилась и почила на лаврах, когда доктор Норико согласился с тобой работать.

— Неправда! — с возмущением перебиваю я. Ну да, я позволила себе немного расслабиться, но ненадолго. И потом, виной тому был алкоголь, а вовсе не я. — Я пыталась отыскать и других клиентов. Просто, кажется, сейчас никому не требуются займы. И потом, ты сказал: шесть недель, так что у меня есть еще две. Я кого-нибудь найду, честно. Даю слово.

— Нет. Я сказал, что окончательное решение будет приниматься в первых числах ноября, то есть — на следующей неделе. А в середине месяца будет объявлен результат. Мне очень жаль, Трикси. До сих пор я не вносил твое имя в официальные списки, но больше я не могу тебя прикрывать, как бы мне того ни хотелось. — Он умолкает, ив комнате слышится только непрекращающееся бибиканье входящих и-мейлов. А затем Джим добавляет: — Если ты не заключишь сделку за неделю, то у меня не останется иного выхода, кроме как включить тебя в число кандидатов на увольнение. Мне и вправду жаль, но такова жизнь…

Всем своим видом он дает понять, что разговор окончен. Я встаю на ноги, опускаю голову и делаю вид, что поправляю юбку. Мне нужно время, чтобы взять себя в руки. В конце концов, я расправляю плечи и шагаю из кабинета — к своему рабочему месту.

Я никак не могу сосредоточиться на экране монитора. Мысли все время возвращаются к именам клиентов, которые я перебирала за эти три с половиной недели. Может, кто-нибудь из них все же отважится взять заем в этом году… Поправка: взять заем в течение недели. Есть на это хоть слабый шанс?