Джегань, однако, принял некоторые меры, чтобы противостоять подобным вспышкам. Во-первых, он отдал распоряжения властям на местах немедленно подавлять даже первые предпосылки мятежа. Во-вторых, города, которые подозревались в благожелательном отношении к вопросам обретения человеческой свободы, были сожжены. В-третьих, все жители подобных городов подверглись жестоким пыткам, выбивающим покаяние, и тысячи так называемых мятежников были отправлены на эшафот. Подобные допросы членами правления Ордена влекли за собой ужасные последствия. Фактическая вина была для них лишь незначительной предупредительностью для проведения этих допросов. Наказание и использование авторитета властей - вот, что являлось настоящей целью, именно этого стремился добиться Орден. Таким образом, одного лишь подозрения в измене Ордену было достаточно, чтобы начинать осуществлять зверскую чистку изменников. Напуганные подобной жестокостью люди быстро утихомирились и вновь уступили. Они снова стали покорными рабами, выполняющими приказы ненасытного Ордена, обеспечивая его солдат продовольствием и едой.

И это чувство страха быстро распространялось среди людей, все они опасались оказаться под подозрением в измене Ордену и немедленно покорялись. В результате, объемы производимого продовольствия значительно возросли, тем самым обеспечивая возможность снабжения армии Джеганя на севере. Теперь для Ордена не составляло трудности отправить дополнительные караваны с необходимыми запасами пищи. Ввиду того, что территория Древнего Мира была достаточно обширной, эти массовые усилия обеспечивали постоянное и стабильное производство продовольствия. Чего, отнюдь, нельзя было сказать относительно усилий войск Д'Харианцев по задержанию этих самых караванов из Древнего Мира, достаточно многим из них удавалось проходить мимо. Ричард вспоминал о прибытии неожиданных караванов с ветчиной, что давало ему знать о том, что тактика генерала Мейфферта все еще продолжала работать, по крайней мере, сейчас.

Все эти возникающие проблемы были препятствиями, о которых войска Д'Харианцев сообщали на юг, осознавали их и принимали меры по их решению. Располагая достаточным количеством времени, Д'Харианцы могли скорректировать методы решения возникающих проблем. И вот, какое решение было принято Д'Харианскими воинами: они стали подгонять свои планы под рамки возникающих обстоятельств. Враг вносил изменения - они должны были нанести встречный удар.

Последнее и самое важное, что предпринял Джегань, однако, было совершенно неожиданным. Он послал дракона и женщину-ведьму, которая по описаниям была похожа на Сикс, она охотилась за отрядами Д'Харианцев, которые следовали за караванами с продовольствием и обозами с пополнением. Ричард по личному опыту знал, что находясь высоко в воздухе, было достаточно легко определить местонахождение войск и отрядов. Подобная тактика выслеживания была достаточно эффективной. А подкрепленная вдобавок талантом ведьмы, такая техника охоты несла с собой неминуемую смерть.

Эта оригинальная тактика Джеганя не просто уменьшила эффективность нападений в Древнем Мире, но она уничтожила большое количество отрядов Д'Харианцев, которые даже не успевали ничего предпринять. Таким образом, достижение поставленной цели становилось неимоверно трудным для тех, кто еще остался в живых и продолжал борьбу с Орденом. Обладая постоянно пополняющимися запасами продовольствия и организовав воздушные атаки ведьмы на драконе, Джегань, наконец, вернулся, несмотря на большую ценность каждого живого солдата в его армии, и полученного продовольствия, он вернулся, чтобы сделать то, что должен: продолжить осаду Народного Дворца. И это было единственным, что имело значение для него сейчас.

Теперь казалось, что те, кто находится сейчас во дворце, будут, возможно, не в состоянии выдержать осаду. Как только строительство насыпи завершится, и если врагу удастся обнаружить, какие-либо подземные ходы, чтобы также пробраться внутрь дворца, то легионы Имперцев сразу же смогут атаковать дворец и с вершины, и от основания. Даже наличие насыпи как таковой, тем не менее, было бы достаточным для достижения цели Джеганя. Однако, подобная осада все равно обошлась бы достаточно дорогой ценой Имперскому Ордену, но Джегань особенно не заботился о том, сколькими жизнями солдат придется пожертвовать. Он знал, что рано или поздно, он своего добьется.

И когда это случится, а Ричард знал, что оно неизбежно произойдет, смысл борьбы за свободу будет потерян. И всем им придет конец.

Единственная надежда Ричарда сейчас состояла в том, чтобы отыскать способ каким-то образом использовать шкатулки Одена. Конечно, у него не было ни одной из шкатулок, но даже если бы он и обладал всеми тремя, он все равно не представлял себе, как их можно использовать. Сначала, ему все же необходимо узнать, что с ними делать. И именно подобное знание теперь стало бы его лучшим оружием. А Ричард был настроен серьезно и хотел предстать перед врагом во всеоружии.

Комната, в которой расположился Ричард с Никки, была личной библиотекой, в которой, по словам Бердины, находились запрещенные тома книг, предназначенных для чтения только самим Лордом Ралом. Даркен Рал иногда просил Бердину помочь ему с переводом текстов с Верхне Д'Харианского, но она сказала Ричарду, что это происходило довольно редко, и она не часто посещала эту комнату. Даркен Рал обычно посещал ее один. Ричард и Никки решили, что личная библиотека Дома Ралов - отличное место для начала поисков.

Бердина искала во дворце еще библиотеки, наряду с Верной и почти всеми ее Сестрами. Любая информация, которая возможно могла бы помочь, немедленно доносилась до Никки. Она лично проверяла все, что приносилось, чтобы определить то, на что Ричарду стоило бы взглянуть, и что бы его могло заинтересовать. Многие из наиболее опытных Сестер оказались весьма полезными в поисках важных и ценных источников информации.

Никки держала людей на расстоянии, не подпуская их к Ричарду, чтобы он мог сконцентрироваться на чтении, и на огромном множестве вещей, которым она его сейчас обучала. В некоторой степени Ричард чувствовал себя отшельником. Но, однако, это пребывание в тихом умиротворенном одиночестве позволяло ему по максимуму сконцентрироваться на предмете изучения, и это было единственным тем, в чем сейчас нуждался Ричард.