Лицо узкое, вытянутое, с высокими скулами и лбом, нос длинный, но без всяких горбинок. Кожа бледная, белоснежная, с синеватым отливом, местами просвечивают вены пронзительного голубого цвета. Волосы темно-синие, практически черные, косая челка - с правого бока она чуть ли не касается подбородка, с левого же едва прикрывает висок. Глаза с уголками, сильно вытянутыми верх, узкие, прищуренные, ярко-алого оттенка, похожего на оранжевый. Аккуратные уши, кончики которых выглядывают из-за черных прядей.

Надо спросить у Сиды, авось знакома с этой личностью. Все-таки интуиция вещь исключительно нужная, и следует доверять ей время от времени. И вот она самая подсказывает, что неспроста по Ренге в дневное время гуляет дроу такой аристократичной внешности.

Я еще раз оглянулся вслед дроу, но никого не заметил и лишь продолжил анализировать увиденное и услышанное. Почему услышанное? Просто… С уверенностью могу сказать, что передо мной был профессионал. На бедре у него сабля, с заковыристой гардой, прикрывающей все пальцы, и - даже на глаз видно - с идеальным балансом. Сабля в кожаных ножнах, расписанных серебристыми узорами и рунами. Под плащом, наверняка, навешано снаряжение, которое не бренчит (!). А это уже признак профессионализма, ибо у новичков вся сталь гремит и звенит, ударяясь друг о дружку, но бойцы приличного уровня перед тем как начать движение тщательно проверят снаряжение на предмет издаваемых звуков. Что я еще видел? Как будто недостаточно сабли за спиной, на руках перчатки с пластинами стали - фехтовальщик, привыкший жестоко рубиться, не жалея ни своего здоровья, ни, тем более, чужого. Так-с… Сапоги с утолщенной подошвой, - наверняка лезвие прячет - с носком, обитым железом. Этакая бойцовская классика, позволяющая наносить удары ногой и отбивать различные… хм… места.

– Связник!!!
– На меня налетел низенький мужчина с внушительной рыжей бородой, от чего его частенько путали с гномом, и с красноречивым воплем ухватил за рукав куртки. Я честно попытался отцепить это чудо-юдо от себя путем усиленного махания конечностью, но Стеррол держался более чем крепко и отлипать от меня не хотел ни в коем случае.

– Чего тебе?
– Скорчив невеселую мину, поинтересовался я, как ни в чем не бывало, будто и не уезжал из Ренги. Стеррол воодушевленный своей малой победой, забрюзжал о чем-то непонятном, в смысл чего вникать было чрезвычайно сложно из-за сильного восточного акцента.
– А можно почетче?
– Насмешливо попросил я, без особого воодушевления приготавливаясь выслушивать список претензий и просьб.

– Меня… просили… - Стеррол сделал паузу, но на моем лице появился оскал, и ему сразу расхотелось испытывать мое терпение. Что ж, благоразумное решение.
–

…просили передать тебе…

– Что?
– Нахмурился я.

– Вот! Передал один… странный… дядька… - Выдохнул он, вытаскивая из кармана штанов замызганный кусочек пергамента, сложенный вчетверо.

– Какой дядька?
– Я принял клочок, не глядя сунул в карман, и уже самостоятельно ухватил Стеррола за рукав, прицепившись как оголодавший клещ.

– Ну… та-а-а-акой… странный…

– Это я уже слышал.
– Перебил я его неравномерный 'рассказ', наполненный многочисленными паузами и нерешительными кивками. Будто испарилась его уверенность, присутствующая доселе. При этом глазки его бегали, руки тряслись, а локоть, за который я уцепился, постоянно дергался, в попытке удалится от меня восвояси.
– Дальше!

– А я… я что… я ничего не знаю…

– Стеррол, я щас в лоб дам!
– Ляпнул я, глядя как преобразовывается лицо бородатого. Я, в принципе, догадывался, кто сунул ему записочку, и об ее содержание были определенные мысли… Но все это требовало подтверждения, а что важнее - как и где это произошло.
– Говори.

– Он был… такой… ободранный…

– Как?
– Не понял я, чувствуя, что у меня глаза потихоньку на лоб выползают…

– Ободранный… значит… серый такой… в плаще…

– Где ты его встретил? И почему он дал записку именно тебе?

– А… я… я на пристани был… я стоял… он подошел… спросил… знаю ли я тебя… А ты мне должен… серебряный!.. Ну, я и сказал что знаю… он попросил передать… Сказал, что ты придешь через несколько дней… Связник,.. отдай серебряный, и я пойду!..
– Вместо серебряного я отпустил его рукав, пару раз несильно пихнул кулаком в солнечное сплетение, тряхнул за плечо:

– Он ведь тебе уже заплатил… - Что вполне логично… - Иди ты, Стеррол, клянчить не хорошо и неприлично для человека твоего уровня.
– Я резко освободил Стеррол от своей руки и торопливо нырнул в толпу, разом распрощавшись с глупыми надеждами вроде сходить на пристань - успеется. Сейчас нужно разобраться с запиской и с тем, как скрыть это все от Сиды…

Едва отойдя к стене ближайшего дома, прислонился спиной (точнее мечом, но это ничего не меняет…) и вытащил из кармана клочок пергамента. Развернул, и близко поднес к глазам, вглядываясь в тонкий изящный подчерк:

'Не иди за мной. Умрешь.'

Понятно…

Не понятно.

Ни черта.

Это надо ж заснуть… Нелепо.

Я сидела на нечистом покрывале, прислонившись спиной к стене, подтянув колено к груди. Вторая, раненая нога свисала с узкой койки. Напротив меня на расшатанном стульчике восседал мужчина с мутными глазами и тайком от меня пытался прикончить начатую бутылку с чем-то алкогольным. Признаться, было недурственное желание попросить поделится, но как представила, что за бяка там бултыхается - сразу расхотелось.