Везде было сыро, а с потолка одиночными каплями сочилась вода.

Запасной люк, через который они попали на борт, вероятно, автоматически был закрыт лишь после того, как ливень стал заливать лабораторию.

Пока Джулиана направляла машину то влево то вправо, в противоположенные стороны то и дело перетекали небольшие лужицы. Превращаясь в розовые ручейки, они смывали уже подсыхающую на прозрачном полу кровь.

Дождавшись разблокировки внешней двери, Лернор тут же нажал на кнопку, приводя в действие механизм, блокирующий вход в кабину.

— Ну, что, сволочь? Сам все расскажешь или заставлять придется? — рявкнул Куллер, на прижатого к створкам внешних дверей Феникса.

Лернор встал рядом и, скрестив руки на груди, стал наблюдать. Он не любил пачкать руки в чужих соплях, поэтому ограничился лишь тем, что следил за нарастающим испугом в загнаном взгляде Феникса. Доверяя грязную работу товарищу, Лернор был уверен, что в этом ответственном деле его товарищь превзойдет все ожидания, косвенно мстя за злоключения под землей и отгрызенное крысой ухо.

— Да вы что, мужики? — понимая, что им займуться на полном серьезе, Феникс стал корчить дурака. — Я ничего не зна! Меня использовали, так же как и вас!

— Что же ты врешь, подлюга? Полетать захотел? — держа связанного пленника за края бронежилета, Куллер свободной рукой вдавил позеленевшую кнопку выхода. Внешняя дверь тут же с шипением разошлась за спиной Феникса.

Как только створки изчезли по обе стороны, в лабораторию ворвался мокрый и холодный, пронизывающий до костей ветер. Это заставило содрогнуться не только пойманного агента. Лернор даже сделал несколько шагов назад.

Огромные градины оледеневшими снежками незамедлительно стали залетать в салон лаборатории. Одни из них шлепались и мелкой крошкой рассыпались по полу, другие, не долетая, больно ударяли по спине Феникса. Реагируя на боль, он принялся дергаться и вырываться, но ощутив что любой шаг назад, может стать для него последним шагом в бездну, тут же с ужасом застыл и уставился за борт. Оттуда на него злобно и прожорливо жужжал искрящийся синий океан энергетического щита Москвы.

— Так значит, использовали?! — стараясь перекричать бушующую за спиной его жертвы стихию, Куллер еще сильнее наклонил свою Феникса над бездной. Теперь все зависило от того удержит ли он его в своих руках.

Заставляя, не только туловищем, но теперь и всей площадью лица ловить ледяные метеоры размером с кулак, Куллер всем своим видом давал понять Фениксу, что ему ничего не стоит в два счета расслабить пальцы и отправить пленника на встречу смерти.

— Может и Кавказа убить тебя тоже просили? Кто?! Голоса в голове?

Град тем временем не щадил допрашиваемого. Леденая смесь забивала рот и ноздри, не давая пленнику возможности сказать что-либо в свое оправдание.

Дорвавшись до представителя человечества, природа решила принять в проводимой экзекуции полноценное участие. С каждым новым попаданием градины, она оставляла на лице Феникса все более внушительный синяк.

За две минуты пленник был уже не в состоянии что-либо отвечать. Он лишь тихо хрипел, захлебываясь снегом и кровью. Одна из удачно попавших льдинок, разом выбила ему два передних зуба.

— Втаскивай его обратно! — прокричал сквозь завывание ветра Лернор. — Он наверно сознание уже потерял от такой то бомбардировки. Надо в чувство привести, а то еще совсем коньки откинет!

Куллер рывком втащил Феникса в салон и бросил его на пол. Пнув его ногой в бок, бывший пограничник стал растирать свои ушибленные градом руки.

Дверь в ледяной ад тут же была закрыта. Феникс лежал уткнувшись лицом в пол и не двигался.

Пленный почти не подавал признаков жизни, но дышал равномерно, хоть и тяжело.

— Переверни его, — брезгливо попросил Лернор, вынимая из бокового кармана флягу со спиртом. Эта неотъемлемая составляющая экипировки солдата корпорации, могла помочь ему привести жертву в чувства.

Поливая жидкостью синее лицо предательской сволочи, парень старался, как можно больше залить Фениксу в рот, но оттого, что фургон периодически трясло и бросало, полфляжки пришлось опрокинуть мимо цели, попадая недругу прямо в глаза. От чего пленный взвыл, как раненое животное. Заглушать истошные вопли несчастного, пришлось затыкая его рот коленом. Пачкать руки Лернор по-прежнему не желал.

— Будешь говорить, гад? — наклонившись, прошипел ему на ухо парнь. — Тебя Дракон послал?

Феникс извивался словно пойманная змея и, не щадя себя, в кровь бился головой обо все выступающие углы.

Его каска покинула обреченную голову еще во время знакомства со стихией. Подхваченная ветром, она словно зеленый лепесток пронеслась над куполом еще несколько километров, прежде чем сгореть в яркой вспышке столкновения с экраном. Вероятно такая же участь ожидала бы Феникса, будь у Куллера настроение похуже.