«Как заставить себя не закрывать глаза на очевидные противоречивые факты в поведении «друзей» и на их последующие неуклюжие объяснения?»

В этот момент парень принципиально не желал подчиняться командам Феникса и поднимать руки.

Он не хотел сдаваться человеку, который так вероломно заручился его доверием, с той лишь целью, чтобы в последствии предать.

Парень так же с сожалением понимал, что и Джулиана по-своему была замешана в этой большой игре. Но, тем не менее, все же был готов еще какое-то время воспринимать ее как союзника. К тому же, кем бы она не была, сейчас им обоим в лицо смотрело черное дуло пистолета.

«Благо, не успел я Фениксу ничего рассказать. Вот и доверяйся потом, кому попало…»

Лернор покосился на Джулиану.

«В таком случае, лучше уж с врагом в одной постели спать и знать, что от него можно ожидать, нежели простодушно раскрыться новому «другу» и получить удар в спину.»

Ругая себя, парень вспомнил, что в бизнесе он был более предусмотрителен. В нем у него никогда не было друзей. И распрощавшись со своим делом, он как будто стал совершенно другим человеком, забыв при этом, что война, по своей сути, все тот же бизнес. И каждый здесь был только сам за себя.

— Руки подними. — Феникс качнул стволом пистолета в его сторону. — Еще раз повторять не буду.

— И не подумаю! — злобно отозвался Лернор.

— Ну, как хоче… — не успел закончить фразу Феникс, как за спиной у него бесшумно возник Кавказ.

Он с размаху ударил новоявленного воздушного террориста прикладом автомата в шею, в последний миг, спасая Лернора от приготовленной ему пули.

Феникс, так и не успел выстрелить. Он тут же рухнул как подкошенный, прямо на руки Куллера. Тот, не медля, выбил ногой пистолет из его рук и принялся быстро заламывать конечности ему за спину. Бормоча что-то бранное себе под нос, он с силой придавил предателя коленкой между лопаток.

Кавказ тем временем выронил автомат и медленно сполз по стене.

Только сейчас Лернор заметил отсутствие на нем бронежилета и обилие кровавых пятен на порезанной гимнастерке.

— Быстрее, вводи свои координаты! — крикнул он Джулиане. — Я им займусь.

Девушка не нуждалась в приказах и занималась клавиатурой с самого момента падения Феникса.

— Двум смертям не бывать, одной не миновать…, — прохрипел Кавказ и сплюнул идущую горлом кровь.

— Держись, братишка. Сейчас мы тебе быстро пробоины залатаем, — расстегнув ему рубашку, Лернор принялся, суетясь доставать последние бинт пакеты.

— Не стоит…, Лерн. Эта тварь паскудная … хорошо постаралась, — прерываясь, пуще прежнего захрипел Кавказ.

Колотых ран на его теле было не менее десяти. Кровь обильно хлестала из всех разом. Чтобы блокировать кровотечение Лернору уже не хватало ни рук, ни времени, ни медикаментов. Он хотел, но ничем уже помочь не мог. Удивительно, что при таких ранениях Кавказ минуту назад вообще стоял на ногах.

Тело несчастного быстро охлаждалось. Жизнь покидала его. И, тем не менее, Лернор не сдавался. В какой-то момент, он даже подумал, что переставшая хлестать кровь хороший признак, но, к сожалению, все оказалось совсем наоборот. Сердце Кавказа перестало биться.

Товарищ умер.

Его остекленевшие глаза с потухающим живым огоньком, в последнем взгляде устремились куда-то в даль. Туда, где за окнами мелькала Москва.

«Как жаль, что она так и не стала для Кавказа домом.» — Лернор с грустью посмотрел на товарища.

Нет ничего страшнее взгляда мертвеца.

В момент, когда душа покидает тело, любой, осмелившийся посмотреть в глаза умершему, уже никогда не узнает его. Он встретится взглядом с самой смертью, способной лишить жизненной силы и наблюдателя. Искренне веря в это, Лернор провел окровавленной ладонью по лицу Кавказа и навечно закрыл глаза друга.

Парню вдруг захотелось плакать. То ли из жалости к другу, не по своей воле ставшему частью его злоключений. То ли от бессилия перед самой смертью, не оставившей ему ни единого шанса на спасение…

Лернор еле справился с мешавшим дышать комом в горле. Он прекрасно понимал, что в последние секунды жизни Кавказ из последних сил стремился спасти их — почти незнакомых ему людей. Вернуть в руки беглецов тот единственный шанс, которым ему самому уже не было суждено воспользоваться. Во имя чего? Почему? Но, увы, на эти вопросы мертвый друг уже никогда не даст ответа…

— Держитесь! — оповестила всех Джулиана, вновь начиная подъем.

В форме окружности прямо над ними раскрылась частичка настоящего неба.

В образовавшуюся брешь защитного купола тут же хлынул проливной дождь и полностью залил лобовое стекло. Даже отсюда было видно, какая страшная гроза разразилась за пределами мегаполиса. И они направлялись прямо в эту сверкающую электрическими разрядами темень.

— Джули, ты уверена, что там мы будем в большей безопасности? — засомневался Лернор, крепко держась за угол, в то время как тело Кавказа, оставляя за собой кровавый след, постепенно сползало в темноту салона.