Из-за его спины показался Куллер и принялся методично и беспощадно добивать стонущего сержанта прикладом. После седьмого удара по голове, хриплые вскрики превратились в слабое бульканье и, наконец, затихли.

Неожиданно из сумрака зловонного туннеля показались Кавказ и Макс. Они так сильно шлепали по воде, что Лернору показалась, что к ним приближается метровая волна.

— Что здесь произошло? — спросили новоприбывшие, перебивая друг друга.

— Нечто, о чем придется многим пожалеть… — философски заметил Лернор, наблюдая за происходящим, словно со стороны.

В этот момент Куллер перевернул тело Харма и вынул из его сумки на поясе дополнительные обоймы к конфискованному пистолету и автомату.

— Ну и дела… — ошалел Макс. — Куллер у тебя хоть план какой-то был?

— У меня нет, — отрицательно покачал головой новобранец, продолжая обыскивать бездыханного Харма, словно матерый мародер. — А вот у них он уже давно есть.

— Не у меня… — словно растерявшись и оправдываясь, начал Феникс, — … А у Лернора.

Кое-как оправившись от первых и столь неожиданных впечатлений, парень понял, что они выбрали не очень удачное место для дискуссий. Но ситуация настолько нуждалась в чьем-либо контроле, что надо было действовать оперативно и быстро делать ноги.

— Так. Слушайте все. Настал тот час… Кто не с нами, тот против нас! Поняли?

— Но… мы только на выстрел прибежали…

— Никаких но! Я не собирался втягивать вас в эту заварушку, но раз приперлись… Кстати, спасибо Куллер… то либо идете с нами, либо отправляетесь этому дерьму на съеденье, — он от души пнул ближайшую жирную крысу.

Серые мокрые твари уже собирались устроить трапезу из плавающего тела сержанта, жадно подплывая со всех сторон.

Для придачи серьезности словам товарища и играя роль верного единомышленника, Куллер тут же передернул затвор.

— Ладно. Ладно. Я изначально с вами, — заволновался Кавказ, хлюпая с ноги на ногу. Умирать в окружающей вони ему совсем не хотелось.

— А у меня с самого начала выхода не было… — будто смирившись махнул рукой Макс. Признаваься в своем бессилии ему тоже не хотелось. — Говори что делать, Лерн…

Парень подманил всех к стене и принялся раздавать заначку.

Каждая минута была на вес золота, поэтому патронами он делился как можно скорее, от олнения теряя многие в жиже.

— Ты не думал, что этот замурованный туннель в конечном итоге может никуда не привести? — поинтересовался Куллер, когда Лернор в двух словах посвятил свою команду в курс дальнейших дел.

— Кул, не грузи меня этим. Конечно же, думал, но стараюсь больше об этом не размышлять. Всем в укрытие!

Лернор выдернул чеку и положил одну из гранат в опустошенный тайник.

Раздался мощный взрыв.

Осколки бетона, словно крошка вперемешку с палеными кусками крысиного мяса противно застучали по каскам беглецов. Вся эта тошнотворная смесь тут же отскакивала и с всплеском падала в воду.

Оставшиеся в живых серые твари с диким животным писком бросились врассыпную. Едкая пыль залепила ноздри и дышать на какое-то мгновение стало невыносимо трудно.

Феникс подбежал к увеличенному отверстию и прокричал, после взрыва тугим на ухо товарищам.

— Не пролезем! Лерн давай еще одну!

Лернор подбросил ему гранату, предусмотрительно прижимаясь обратно к стене.

Феникс театральным жестом поймал ее и, выдернув чеку, отправил гранату в увеличившийся пролом.

И не успел он отойти от недобитого препятствия, как очередной выплеск бетона и пыли с грохотом, фонтаном осколков настиг его и помчался дальше по туннелю.

Оглушенный Феникс, стал стучать себя по ушам и интенсивно зевать. Из его правого уха показалась струйка крови.

— Во млин! Это тебе не полигон, вашу мать! Оглохнуть можно! — крича, ругался он, доставая из сумки на поясе чистый кусок бинта.

— За мной! — удостоверившись в необходимых размерах, образованного прохода, толкнул его в плечо Лернор.

Держа в руках небольшой трофейный фонарик, за ним тут же последовал Куллер. Кавказ и Макс подняли контуженого Феникса под руки и последними покинули омерзевший пятнадцатикилометровый тоннель.

— Нда. Куллер, твой новый трофей как нельзя кстати, — обрадовался Лернор, столкнувшись с кромешной тьмой по ту сторону образованного прохода.

Под ногами было противно мягко, а в нос бил спертый и едкий запах крысиного дерьма.

Кто-то интенсивно царапал кожу его ботинок.

— Я знаю, Лерн, — меняясь с Лернором местами, .улыбнулся этот загадочный и немного странноватый тип.

Прямо под ними живо копошилось мохнато-серое море. Крысы всех размеров и мастей плотным ковром покрывали все видимое пространство вокруг. Они нагло и агрессивно пытались грызть подошвы незваных гостей и зло сверкали в свете фонаря маленькими черными бусинками своих хищных глазок.