— Черт побери, — подыгрывая, сплюнул Куллер. — Мы же так никуда не успеем.

Лернор быстро сообразил, что девушка вновь спасла его из безвыходной ситуации и, подхватив смысл, тут же продолжил.

— К сожалению, мы не в состоянии ожидать помощь столь долго. По сводкам, в последнее время этот регион славится частыми нападениями на колонны. Я полагаю, незащищенными, для бандитов мы будем куда более аппетитной целью, нежели под вашим прикрытием.

Офицер опустил глаза, и с тенью недовольства понимающе кивнул. Вероятно, этот страшный шрам он получил совсем не давно на этой же дороге, поэтому аргумент Лернора оказался довольно весомым.

— Вы правы. Но мы не можем так долго вас охранять. У нас жесткий график…

— Нет, нет, — поторопился перебить его парень. — Вам необязательно нас охранять. Мы бы могли присоединиться к колонне и так на какое-то время оказаться под прикрытием ваших пушек. Ходовая часть у нас пока еще отлично функционирует.

— Ах… Ну раз так. Это можно устроить, — командир посмотрел на часы, искренне радуясь, что хоть заминка на дороге решилась довольно быстро. — Вклинивайтесь следом за танком.

— Спасибо, — обрадовался Лернор и нелепо даже отдал честь своему собеседнику.

Все дружно разошлись. Лишь усатый танкист, держась за крышку люка, еще какое-то время ворчал на тему «шляються тут всякие», пока вдруг не исчез внутри своей боевой машины.

— Ты думаешь, он поверил? — спросил парень свою подругу, по возращению в кабину фургона.

— Хорош ты, блин, — озабоченно следовал за ним Куллер. — Зачем про связь ляпнул? Промолчал бы, не пришлось бы выкручиваться.

— Как есть, так есть, — ответила Джулиана, садясь в кресло и запуская двигатель. — Может и не поверил, но, осознав, что в любом случае опасности для его колонны мы не представляем, согласился. Для нас все выяснится на границе.

— Доедем ли мы до нее, — забеспокоился Куллер. — На сколько мне известно ехать в голове колонны самое рисковое дело. Если на караван нападут, то мы попадем под самый жаркий обстрел. Так что этот хрен, не только нами прикрылся, но и сам будет держать нас под постоянным контролем.

— А ты чего хотел? — удивленно посмотрела на него девушка. — Мужик со стажем, ранениями. Ему в первую очередь о своем добре надо думать, а о чужом по его логике пусть Лернор думает.

— А почему вдруг я? — парень устроился в кресло, настороженно следя за дулом танка, уже огибавшего их импровизированный блок пост.

— Ты у нас командиром вызвался, почему же еще, — пояснила Джулиана.

— Я вот думаю, — перевел тему Лернор, когда девушка повела рассекающий воду фургон следом за набирающим скорость танком. — А нашему новому знакомому в голову не придет, самому связаться с военными и все перепроверить? Ведь он мне предлагал, за нас помощь вызвать.

— Дурачок, он тебя на пушку брал. Если даже он и захочет реализовать свои желания, то не сможет по техническим причинам, — ответила девушка, не на секунду не отрываясь от дороги.

Она продолжала аккуратно придерживаться заданной скорости и расстояния между идущим впереди танком, и следующим за ними грузовиком.

— Частота и кодировка разные. Для соединения ему специальные коды нужны будут, которыми он, естественно, не располагает.

— Ну, будем надеяться, что именно так дело и обстоит, — обеспокоенный Куллер так и не присел на свой стул.

Он по-прежнему стоял в проходе, опираясь руками на спинки кресел друзей.

Лернор уже не слышал его последней фразы, погружаясь мыслями глубоко во внутрь себя. Он словно подводная лодка уходил на дно сознания, чтобы разобраться с беспокоящими моментами его взаимоотношений с девушкой.

«Какой он к черту командир, если даже в элементарной ситуации растерялся?»

Но ведь эта растерянность совершенно была ему несвойственна. Он человек четких решений, настоящий руководить коллектива.

Опять во всем виновато это давящее на психику влияние Джулианы! Время от времени она как будто то затягивала, то ослабляла свой поводок, выжимая порой всякое желание мыслить самостоятельно…

«А если вспомнить недавний разговор, то она вообще сама все планирует, командует и великодушно их опекает…»

«Что ж, придется опять теряться в себе, сдаваясь перед несомненным авторитетом и опытом.»

Лернор знал, что девушка хочет ему добра. Но так же ощущал, что если так пойдет и дальше, то он, полностью потеряв уверенность в самом себе, сможет смело забыть, как это чувство выглядит.

«И вправду. Зачем оно ему? Не надо думать, с нами тот, кто все за нас решит!»

Он не только начнет избегать брать на себя ответственность за других людей, но потеряет чувство ответственности за самого себя.