Лернор, крепко обнял свою подругу, пытаясь хоть как-то успокоить ее мягкими поглаживаниями по спине. Он понимал, что сам довел ее до такого состояния. Это была уже не ссора — это была истерика. Нервный срыв человека по сути несчастнее его самого.

Но наряду с возникающей жалостью, он осознавал, что все сказаное, было необходимо…

Ведь парень хотел верить, окружавшим его людям целиком. Верить без задней мысли и беспочвенных подозрений. Чтобы, больше не было никаких тайн. А для этого он должен был, как можно глубже узнать их в них самих…

Девушка, наконец, успокоилась и молчала, тихо всхлипывая. Лернор тоже больше не проронил ни слова, продолжая успокаивающе гладить Джулиану по голове. Сейчас только молчание могло сгладить образовавшуюся между ними складку отношений. Поэтому, воспользовавшись моментом, парень тут же унесся мыслями куда-то вдаль…

В своих мечтаниях он отчетливо представлял себе то, что могло ждать человечество при совмещении двух достижений науки востока и запада.

Сказка о неуязвимости и бессмертии, стремительно теряла свою сказочность. Следующая жизнь, даримая «ловцами душ» для неуязвимого супер человека, обладающего «относительным бессмертием» становилась реальностью ближайшего будущего…

…В то время как в ожидаемом завтра, намечался просто тяжелый день…

— Ты уверена, что мы не заблудились? — Лернор напрасно пытался рассмотреть в тумане хоть что-то.

Очередная смена погоды превратила тающий снег в непроглядный туман.

— Успокойся, в который раз тебе надо повторить, чтобы ты понял. Я в отличии от тебя прекрасно ориентируюсь по приборам, — успокоила его Джулиана, следя за отображенной на экранaх местностью под ними.

— Действительно, Лерн, — похлопал друга по плечу Куллер. — Ничего же плохого не случится. В крайнем случае заблудимся. Поплутаем. Погуляем и вернемся домой целыми и невредимыми.

Парень ничего не ответил, все-таки пытаясь рассмотреть черноту леса где-то внизу.

В задуманном им полете его почему-то не устраивало все: и выбранное Джулианой место, и время отлета, помешавшее ему полноценно выспаться, и своенравная погода, и даже торчащие из шеи Феникса иглы. Хотя сейчас от раздражения, он сам был не прочь обтыкать этого фраера так, чтобы бедняга стал похож на вымирающий вид лесных ежей.

Возможно, еще одной причиной такого неожиданного недовольства являлась и их новая экипировка, соответствующая требованиям Московской военной разведки. Ее предусмотрительно даровала им девушка перед самым отлетом, вероятно, вновь обратившись к невидимым и поэтому, казалось неисчерпаемым запасам станции.

Во-первых, Лернор совершено не любил примерять обновки, кроме тех исключительных случаев, когда исходивший от одежды запах пота и грязи, вынуждал заниматься этим неприятным для него делом.

Во-вторых, выбор оказался не столь велик как в первый раз, а уведенная из-под носа Куллера последняя офицерская гимнастерка, оказалась мала и невыносимо терла шею и подмышки. Жаловаться на форменный бронежилет — бессмысленно. Он хоть и был гораздо неудобнее своего аналога, выданного ему в корпорации, но превосходил коллегу характеристиками легкости и прочности брони.

Третьей и, скорее всего последней причиной являлось оружие и прочая мелкая экипировка. Им пришлось оставить ее прежней.

Не смотря на долгие уговоры Джулианы разрешить хоть глазком взглянуть на современные стволы и прочие достижения в сфере эффективного убийства, хранившиеся в арсенале ее склада, девушка оставалась непреклонной. Она с холодностью автоответчика, каждый раз посылала друзей с их желаниями куда подальше, удивительно выносливо терпя их двойное нытье. А ведь она действительно оказалась права. Ничто не вызовет лишних подозрений как старый добрый автомат Калашникова.

Смирившись с тем, что утро в очередной раз решило быть не совсем добрым, Лернор водрузил на голову, единственную пришедшуюся по душе вещь в виде угловатой кепки с широким и длинным козырьком.

После чего отправился занимать свое любимое кресло в кабине пилота. Благо Куллер на него не претендовал. Он отнял стул у устроенного в угол лаборатории Феникса и разместился на нем в проходе между другом и Джулианой.

— Мне показалось или я видел впереди Финский залив? — вновь встрепенулся Лернор.

— Нет. Тебе показалось, — раздраженно бросила в ответ Джулиана. — Его тут и быть не должно.

— К тому же он давно уже не Финский, — поправил друга Куллер, желая поддержать хоть какой-то разговор. — Финны все замерзли вместе со скандинавами, еще, когда Гольфстрим остановился. Выжившие переселенцы давно осели в центральной Европе и дальше на юг.