— Если вы принесете в жертву посланника богов, то боги окончательно разгневаются на вас и обрушат вершины на ваши головы. Я послан Ими для того, чтобы помочь вам избавится от чепако. — Алексей даже сам удивлялся, как у него складно получается врать. Он понимал, в какую опасную игру он ввязывается, но назад пути уже не было.

Похоже, что вождь не очень хотел верить чужаку. Но кто его знает, вдруг действительно его послали боги…

— Что скажешь, Главный? — решил переложить он ответственность решения на шамана.

— Боги недовольны басанту и гневаются на них, — громким голосом начал вещать Алексей, не давая говорить шаману. — и вы можете их еще больше рассердить, если принесете в жертву невинных детей. Я помогу вам уничтожить чепако. Это нелегко и мне нужно будет ваше содействие. Потом я расскажу богам о вашем послушании — и они простят вас.

Всё это Алексей произнес, выходя на средину и становясь рядом с вождем и шаманом. Столпившиеся вокруг мужчины-басанту с надеждой и одобрением смотрели на Алексея. Ведь со словами Посланника появился шанс сохранить жизни их детей.

Но вождь горцев всё еще не хотел верить чужаку.

— Какой же из тебя посланник богов, если тебя самого чуть не съели чепако? Тебя же наши охотники спасли полуживого… Если ты и вправду Посланник богов, то мы вырвем тебе сердце, а боги, если захотят, тебя оживят снова.

Для самозванца наступил критический момент, и для спасения жизни нужно было срочно что-то предпринимать.

«Как же его убедить?» — лихорадочно соображал Алексей. Не для того он выжил среди олавичей, монгов и браннов, чтобы погибнуть здесь через свой длинный язык. Теперь этот язык должен его выручать.

Преодолевая действие адреналина, обильно насыщающего кровь, он заговорил твердым голосом:

— Если будет причинен вред их Посланнику, боги обрушат вершины на Самудр, — эмоционально произнес Алексей. А дальше он принялся разбивать логические измышления вождя басанту. — Охотники, которые меня нашли, подтвердят, что я убил одного чепако. Скажите, басанту, смог ли кто из вас, простых людей, сделать подобное? — Ответом на его вопрос было тихонькое перешептывание, но никто не отозвался вслух. — А раненым меня боги послали намеренно, чтобы проверить, насколько их чтят басанту и окажут ли они помощь их посланнику. И вы доказали свою преданность Спящим! Но никто из вас не смеет отбирать жизнь у Посланника. Это могут сделать только сами боги. Сейчас я попрошу их умертвить меня, а потом оживить. Смотрите на вершину, ибо хоть они и дремлют, но сейчас — взирают на вас! — Алексей выразительным жестом протянул распростертую ладонь в направлении самого высокого пика, и взоры всех басанту устремились туда.

Пока за ним никто не наблюдал, Алексей другой рукой быстро нашарил за пазухой подобранный голубой камешек и, не вынимая, сунул его себе под правую подмышку

— О всемогущие! Заберите у меня жизнь, а потом верните снова, чтобы эти неразумные люди уверовали, что я ваш посланник.

Затем Алексей развернулся к вождю.

— Сейчас боги остановят биение моего сердца. Слушай. — И протянул Пфиру свою правую руку, положив указательный палец вождя себе на пульс. — Ты слышишь стук моего сердца?

Пфир озадаченно кивнул. А дальше Алексей незаметно сами плечом камешек под мышкой. Пульс у запястья постепенно начал замедляться, а потом и вовсе прекратился. Алексей старался при этом расширить глаза и незаметно дышать, лишь слегка сокращая мышцы живота, чтобы не было видно дыхательных движений.

Через минуту после наступления «смерти» он нарочито громко вдохнул и заморгал глазами, ослабив при этом прижимаемый камешек. Пульс снова появился, отчего Пфир вздрогнул и отпустил руку.

— Он действительно умирал… и ожил, — пробормотал он, обращаясь к шаману.

— Вы. Убедились. Что. Я. На самом. Деле. Посланник. Спящих Богов? — акцентируя каждое слово, максимально громким голосом вопросил Алексей.

Гурьба притихших было басанту начала тихонько скандировать:

— Посланник. Посланник.

Шаман сообразил, что люди уже на стороне пришельца. Он пробормотал что-то насчет того, что ему нужно посовещаться с богами, и укрылся в пещере.

Алексей, закрепляя полученный успех, без церемоний начал диктовать свои условия вождю:

— Мне нужно будет достойное жилье, пару десятков воинов и охотников. Да всяческое содействие.

— Хорошо, — выдавил из себя Пфир, медленно кивнув увенчанной венком лысоватой головой. В свете заходящее солнца блеснули драгоценные камни, искусно вплетенные в венец. — Ты всё получишь. Но если ты самозванец и не избавишь нас от чепако — ты умрешь.

Для Алексея это прозвучало как «Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем. Чик — и ты уже на небесах!» Хотя смешного было мало. Ведь действительно прикончат, если он не оправдает их надежды. Да еще шаман этот помешанный наверняка будет козни строить.