Алексей усмехнулся:

— Ну вот, и тебе еще объяснять, что я никакой не Штирлиц. — После непонятного высказывания его пассажира олавич насупился и дальше молча греб до самого противоположного берега.

Уткнувшись в глинистый берег, плот замер. Алексей соскочил, свел на берег Малышку. Поблагодарив перевозчика, он сел на свою лошадку и продолжил путь в сторону восточных степей по припорошенной редким снегом земле.

Ночевать пришлось у костра в негустом ивняке. Деревья теперь попадались всё реже и реже. Утром он вообще оказался в степи. Под вечер Алексей заметил вдали конный разъезд монгов. «Надо быстрее давать деру. Может, не догонят». Но монги либо не заметили его, либо у них были дела поважнее, чем преследовать одинокого путника, скачущего по зимней степи.

A на следующий день Алексей увидел горы. Неясными пока силуэтами вставали они на линии горизонта. Сначала невысокие предгорья, постепенно переходили в высокие вершины, которые терялись среди сизых облаков.

Почти день Малышка с трудом шла шагом по предгорьям, пока Алексей добрался до стены высоких скал. Здесь он сможет подняться в горы.

И вот только теперь, добравшись до искомых гор, Алексей осознал, что подъем может занять больше времени, чем он предполагал. А у него уже заканчивается провиант. Наверное, придется потуже затянуть заменяющую пояс веревку на штанах.

Он уже собирался оставить Малышку у подножия и начать подъем, но случайно набрел на проход в горной гряде. Здесь скалы расступались, выпуская из своего чрева на открытую местность водный поток. Этот проход Алексей обнаружил только потому, что из него вытекала река, устремляясь в том направлении, откуда он прибыл.

Решив еще немного углубиться в горы, он направил лошадь по этому проходу и двинулся вдоль берега реки. А вдруг он сможет добраться до тех, самых высоких пиков?

По мере того как скалы по бокам становились всё выше и круче, проход в них тоже расширялся, и вскоре Алексей оказался в… лесу. Сначала чахлые заросли кустиков, смахивающих на папоротники, постепенно они становились гуще, стали попадаться невысокие деревья. Вскоре Алексею пришлось повернуть Малышку в сторону от реки. Берег настолько плотно зарос кустами и деревьями, что проехать по нему не представлялось возможным.

И теперь он окончательно убедился, что зима осталась позади. По мере углубления в эту долину среди гор ему приходилось через какие-то промежутки времени одну за другой снимать с себя теплые одежды. Здесь было явно теплее, чем на равнине.

Когда Алексей въехал в лес, он уже был в одной рубахе. А лес в горной долине был совсем не похож на леса в стране олавичей и браннов. Плотная зеленая стена предстала перед Алексеем — переплетение деревьев и лиан. «Почти субтропики, — подумал он. — Скоро и рубаху придется заныкать в сумку».

Продвигаться через эту сплошную зеленую стену на лошади было бы неразумным. Да и кто знает, какие твари могут здесь водиться? Надо взбираться на возвышающиеся в стороне пики. «Вон тот, с пологими склонами, подойдет. Нужно попробовать поохотиться в перелеске, может, раздобуду кой-какую живность. Ведь без пищи подниматься на вершину не очень хочется», — рассудил Алексей, попридержав Малышку.

Перед ним в чащу нырнул какой-то зверь, похожий на небольшого оленя или косулю. В зеленой стене была протоптана тропа, по которой можно было проехать верхом.

«Ну что же. Посмотрим, что там в лесу. Немного проеду вперед. Может, лес небольшой и я смогу проехать дальше. Туда, где вершины гор теряются в облаках».

И вот уже второй день Алексей где верхом, где пешком пробирался по тропам леса, который то редел, то снова смыкался в зеленую стену.

А вокруг было просто птичье царство. Лес вокруг жил звуками — кто-то скрипел и трещал, кто выводил трели или кудахтал. Большие и малые пернатые, серые, сизые, цветные перепархивали с ветки на ветку. Одну из перебегавших дорогу «куриц» Алексею после нескольких попыток удалось подбить толстой короткой палкой.

Поскольку взятые с собой припасы закончились, то он также ел большие и сочные розовые плоды с плоскими косточками внутри. Их с охотой клевали птицы и грызли какие-то «белки». Поэтому Алексей решил, что они не ядовиты.

Еще, невдалеке от тропы, они с Малышкой набрели на остатки туши «косули», наполовину обглоданные. «Надо быть осторожнее. Этот хищник, задравший „косулю“, может польститься и на нас с Малышкой». Остатки чьей-то трапезы были еще свежими, поэтому Алексей отрезал себе кусок мяса с уцелевшей части. Вечером у костра он нарезал мясо тонкими полосами и начал коптить над огнем. При подъеме этот харч как раз ему пригодится.

Еще оставалось решить вопрос с водой. От мясного ужина разыгралась жажда, и даже плоды не могли ее утолить.

Начинало темнеть, и Алексею не хотелось пробираться через лес к реке, которая была где-то справа. Ему вскоре повезло, и он нашел невдалеке от своей стоянки небольшое болотистое озерцо. Пить мутную воду из этой большой лужи с берегами из чавкающей жижи он не решился, поэтому выкопал в земле ямку неподалеку, в которую после нескольких вычерпываний набралась относительно чистая вода.