— П-простите, з-загоняли совсем, начальник ззлой как з-зараза, з-зло, естественно, с-срывает на мне, грозит вообще уволить, а п-пашу за к-копейки.

Снова роняю сумочку, неуклюже поднимаю, виноватой улыбкой извиняюсь, получаю в ответ улыбку понимания и продолжаю:

— Я к в-вам по важному делу, м-можно п-пройти, хочу уп-пасть хоть на стул, н-ноги не держат.

В последний раз роняю сумочку — для нее, думаю, будет достаточно, больше она не выдержит, начнет нервничать, а мне это ни к чему, — поднимаю сумочку, виноватым взглядом извиняюсь, в ответ получаю уже улыбку симпатии и продолжаю:

— С-семь д-домов за ч-час обежала — только в ттрех лифты работают. М-мозги совсем н-набекрень, возраст, понимаете ли, уже не т-тот. Так я п-пройду? — заключила я свою речь, делая решительное движение вперед.

— Конечно, входите, — уступая мне дорогу, отскочила в сторону компыотерщица.

На лице ее отразилась сложная гамма из удивления, любопытства и вины за неработающий лифт.

Я стремительно влетела в квартиру и, пользуясь превосходством в скорости, успела обежать ее всю до того, как опомнилась компыотерщица. Слава богу, это было нетрудно, поскольку комнат было мало — всего две.

— Куда мне? Куда? — растерянно вопрошала я, внутренне отмечая, что, похоже, Вани нет, следовательно, мой поход будет более продуктивен, чем ожидалось.

— Да куда хотите, — гостеприимно пригласила компыотерщица.

«А она не так уж и плоха, мила даже. Жаль, такую и дурить как-то неудобно, но ничего не поделаешь, Маруся мне дороже», — пришла к мысленному выводу я и ответила:

— Если можно, на к-кухню.

— Пожалуйста, — обрадовалась компыотерщица, — к тому же в комнатах бардак.

«Ну нет, милая, — внутренне возразила я, — в комнатах у тебя не бардак, в комнатах у тебя беспорядок, причем дивный. Как только Ваня здесь живет?»

— Я, с-собственно, на минуту, — пообещала я, рискованно пристраивая свой пышный зад на микроскопическую табуретку.

Обещая минуту, я решительно намеревалась пробыть в квартире не меньше часа. Это как раз то время, в которое можно уложить даже самую длинную биографию.

— П-простите, — спохватилась я, доброй улыбкой давая хозяйке понять, что мы с ней свои люди. — З-забыла с-спросить, к-как вас з-зовут. Меня — Г-груша. П-правда, ид-диотское имя? Р-родителей до с-сих пор б-благодарю, ц-царства им небесного. Г-груша, — и я самокритично заржала, после чего спросила:

— М-может, п-поэтому меня все п-поедом и жрут?

Компыотерщица улыбнулась улыбкой симпатии, даже с легким налетом любви.

— Груша — это Аграфена? — спросила она.

Я уже хотела ответить ей: «А черт его знает», — но вовремя опомнилась и сказала:

— Д-да.

— Очень приятно, — снова улыбнулась компыотерщица, — а меня зовут Маша.

«Вот это номер, — изумилась я, — Ваня остался верен имени моей Маруси, поменял одну Марусю на другую Мелочь, а приятно. Во всяком случае, мне».

— О-очень приятно, — сказала я и деловито полезла в свою сумочку.

Покопавшись там с минуту, я хлопнула себя по лбу и тоном полнейшей безысходности произнесла:

— П-потеряла. Опять п-потеряла. Вот т-теперь меня т-точно уволят.

После этого я вскочила с табурета и, демонстрируя крайнее отчаяние, принялась бестолково крутиться возле стола, якобы пытаясь там что-то найти.

— Что? Что вы ищете? — взволновалась компыотерщица, уже страстно желая мне помочь, но еще не совсем представляя, как это сделать.

— Д-договор, — подскуливая, сообщила я. — Д-договор подписания.

Ха, договор подписания — неплохо придумано. Что это такое — убейте меня, не знаю.

— Боже мой! Договор подписания! — ужасается компьютерщица, бросаясь к входной двери.

Видимо, она-то знает, что это такое.

Я бросаюсь за ней, по пути отмечая, что Вани точно нет в этой квартире, несмотря на позднее время. Правда, я не была в туалете, но если Ваня и там, то когда-то же он оттуда выйдет. Все равно я позже уйду.

Компьютерщица тем временем выбежала на лестничную площадку и принялась носиться по ней, как угорелая, заглядывая во все углы. Когда она устремилась к лифту, я напомнила:

— Л-лифт не работает.

— Ах, да, — согласилась она, — но вы же все время роняли сумочку.

— Р-роняла ее не только у вас, — призналась я. — Все время ее р-роняю.

— Так что же теперь делать? — расстраиваясь похлеще меня, спросила компьютерщица.

Я поняла, что не только она ко мне, но и я к ней прониклась симпатией. Добрая баба. С огромным пониманием к людям. Судите сами, какая-то рассеянная, затурканная работой кулема врывается в ее дом поближе к ночи и морочит мозги, а эта милая женщина, вместо того чтобы эту кулему погнать, бросила свою работу (я видела в комнате включенный компьютер) и ищет несуществующий договор подписания.