— А кто это может подтвердить, кроме тебя?

Роза на мгновение потеряла дар речи, что в последующие секунды компенсировала сокрушительным криком.

— Кто может подтвердить, ничтожество? — коченея от возмущения, завопила она. — Да стены! Эти стены!

Они видели тебя во всей красе!

— А кроме стен, ты что-нибудь предъявить можешь? — спросила я.

— А разве мало стен? — возмутилась Роза.

Начавший было унывать Пупс снова мгновенно воспрял.

— Стены? — ехидно усмехнулся он. — Ты слышала, Соня, и после этого она еще будет утверждать, что это я сошел с ума.

— А мне надо было позвать соседей? — заорала Роза. — Стены, видишь ли, не устраивают его. Соня, и после этого он будет утверждать, что я сошла с ума.

«Вот как уже вопрос стоит, — изумилась я. — Эти оба, с позволения сказать, супруга подозревают друг друга черт знает в чем. И не без оснований. Если Пупса хоть как-то можно оправдать — все же алкоголь штука коварная, пока Пупс жрал водку, водка жрала Пупса и отгрызла приличный кусок его мозгов, да и на нервной системе пьянство не сказаться не могло — в общем, если хоть как-то можно оправдать Пупса, то Роза ведет себя более чем странно».

Тут я вспомнила: за время отпуска Маруси и Роза пожрала этой водки немало, что пагубно могло сказаться на ее сознании. Вспомнила и вовсе зашла в тупик.

— Роза, — осторожно спросила я, — ты уверена, что все это было?

— Что — было? — опешила Роза.

— Ну, все это.., то, что в прихожей.

Роза бестолково похлопала ресницами, а потом поставила руки в бока и с прежним жаром обрушилась уже на меня.

— Кто мне это говорит? — завопила она. — Моя лучшая подруга! Сначала ты сомневаешься, был ли активен Пупс, потом долго таращишь глаза, и вот уже дело дошло до того, был ли он вообще, этот мерзавец и скотина? Так, что ли?

— В общем-то, так, — вынуждена была признать я.

Я не только признала, но и (чтобы освежить Розу) развила свою мысль:

— Может, тебе показалось все это или приснилось, или ты увлеклась фантазиями и приняла их за действительность…

Долго говорить мне не пришлось. Роза прервала меня настораживающе тихим голосом.

— Что дало тебе повод так плохо думать обо мне? — в лоб спросила она. — Этот алкоголик, — она возмущенно кивнула на Пупса, — пропил последние мозги, а я-то почему в немилость впала?

— Ну, если вести речь об алкоголизме, то благодаря инициативам Маруси и ты немало в последнее время водочки употребила, — напомнила я.

— И поэтому надо подозревать меня в умалишении? — с явным подвохом поинтересовалась Роза.

— Врачи утверждают, что водка — враг здоровья, — уклончиво ответила я, теряясь в догадках. — Ты должна знать это хотя бы как гинеколог.

— Вот видишь, Роза, — обрадовался Пупс. — Это ты сошла с ума!

— Это она сошла с ума, — возмутилась Роза, кивая на меня. — Если причина в водке, то Сонька от меня не отставала, а может, и перегоняла порой.

— Ты на что намекаешь? — заволновалась я.

— Не намекаю, а прямо говорю: ты сошла с ума, если веришь не мне, а Пупсу.

Мне не понравилась такая постановка вопроса.

Разве можно умственные способности человека ставить в зависимость от его симпатий и взглядов, тем более нельзя проводить между ними параллели. Следуя этим критериям, можно поставить под вопрос умственное здоровье многих наших политиков, не говоря уже о вождях. Нет уж, я уважаю традиции нашей страны, а в нашей стране принято по-другому: мозги за поведение своих хозяев не отвечают, потому что они — мозги — сами по себе, а хозяева сами по себе. И никаких параллелей.

Все это, не задумываясь, я выложила Розе и произвела невыгодное впечатление даже на Пупса. Тут уж и он призадумался и перестал звать меня в свидетели своей разумности.

— Вижу, все мы допились, — страшно огорчившись, констатировал он.

— Ничего не допились! — возмутилась я. — Сейчас разберемся. Какие, Роза, у тебя к нему претензии?

— Тут помнит, а тут забыл, — пояснила Роза, поочередно показывая на оба свои полушария.

Я, окрыленная вернувшимся доверием, обратилась к Пупсу:

— Вить, а ты что можешь сказать? Как Женька плащ тебе вчера гладил, помнишь?

— Помню, — радостно признался Пупс.

— А как в больнице тебя перед этим лечили, помнишь? Ну, клизму и прочее…

Пупс мгновенно помрачнел и без всякой охоты буркнул:

— Помню, но лучше бы это забыть.

Я обратилась к Розе:

— Какие проблемы, подруга, он все помнит.

— Про доллары его спроси, — посоветовала Роза.

Я перевела свое внимание на Пупса и спросила:

— Про доллары помнишь?