— Теперь видишь, что у тебя меркнет сознание, ничтожество? — строго спросила Роза, когда мы вернулись с кейсом домой.

— Да, что-то я не то… — согласился Пупс.

— Это все от пьянки, — гнула свою линию Роза.

— Видимо, да, — подавленно соглашался Пупс.

— Ты работаешь с такими важными документами и пьешь, — не отставала Роза. — Тебя в худшем случае посадят, а в лучшем погонят.

Дальше события пошли естественным образом:

Пупс осознал свою вину и в моем присутствии поклялся Розе, что больше ни капли в рот не возьмет.

На этом мы и расстались, а вернувшись домой, я сделала своему Евгению профилактическое внушение, заключив его фразой:

— Боже тебя упаси пить вообще, и в частности с этим падшим Пупсом. Он разложился совсем и пошел разлагать всех подряд. Только представь, уже принялся за Тамаркиного Даню.

— Даня пил с Пупсом? — удивился Евгений. — Тогда дело плохо. Он что, забыл? У него же язва.

— Он сам язва, — отметила я, — потому и не пьет, но сегодня был просто душка.

— Следовательно, не на всех плохо действует алкоголь, — сделал вывод Евгений.

— Пупс тоже так думал, до того как потерял свой кейс с квартальным отчетом.

На Евгения это сообщение произвело потрясающее впечатление. Тот, кто знает Пупса, поймет.

— Витек потерял свои бумаги? — изумился Евгений и сделал радикальнейшее заключение:

— Ты права, категорически нельзя пить… Пупсу.

Приключения Пупса потрясли и меня. Ночью я ворочалась в постели, страдая от полученных впечатлений и приключившейся от них бессонницы. Заснула с рассветом, а проснулась от телефонного звонка. Звонила Маруся.

— Старушка, — вопила она, — ты прямо вся про меня забыла! Епэрэсэтэ!

— Что? — испугалась я. — Уже прилетела стрела?

— Да нет, — успокоила Маруся, — другое. Я вся в буфете, срочно приезжай.

И я поехала.

Давненько я не видела Марусю при исполнении тех обязанностей, за которые ей платят. Маруся была так мила, так энергична и оптимистична, словно и не было ее отпуска без сна и отдыха.

«Свежа, чертовка», — подумала я, любуясь ее тугими румяными щеками.

Тут же зеркало, висящее напротив столика, за которым меня пристроила Маруся, сообщило, что мой вид далек от совершенства: бессонная ночь сказалась самым нелучшим образом. Это открытие так расстроило меня, что я неспособна была поглощать информацию, щедро вливаемую в мои уши Марусей. Я мучительно переживала свою трагедию и очнулась только тогда, когда Маруся рявкнула:

— Ты что, прямо вся не слушаешь меня?

— Слушаю-слушаю, — успокоила я. — Прямо вся и слушаю, продолжай.

— Что — продолжай? Записывай давай!

И Маруся придвинула ко мне тетрадный листок и шариковую ручку.

— Я прямо вся не знаю, — сказала она, — текст принимала с голоса, так что, как надо, запишешь сама.

— Хорошо, постараюсь, — все еще не вникая, отмахнулась я.

И Маруся начала диктовать, я же машинально записывала.

— Здесь, видимо, латынью, — сказала она. — ni, точка, ru, точка.

Я послушно записала: — ni.ru.

— Бля, — продолжила Маруся.

Я добросовестно попыталась записать латынью «бля», но в последний момент задалась вопросом: зачем мне это, и, не найдя ответа, воскликнула:

— При чем здесь «бля», Маруся? И что я вообще записываю?

— Как что? — изумилась Маруся. — Адрес!

— Адрес?

— Ну да, адрес этого вашего Интернета. Ну письмо чтоб послать. Ру, точка, бля, — вдохновенно продолжила она.

— А-а, вот оно что, адрес, значит, — удовлетворилась я и принялась ломать голову, как правильно записать «бля».

И тут меня осенило.

— Постой, Маруся, да откуда взялось это «бля»? Не может там на конце быть «бля».

— А что может?

— Точка, т, и все. А «бля» — это уже какая-то другая страна. Или тебе для прикола в качестве связки слов «бля» предложили.

— Да нет, — усомнилась Маруся. — Пупс не употребляет такие слова. Ты слышала когда-нибудь, чтобы он «бля» говорил?

— Нет, не слышала, — призналась я.

— Вот и я не слышала. Ваня мой запросто может так сказать, даже Женька твой в сердцах скажет, а Пупс — никогда. Он же интеллигент.

— А при чем здесь Пупс? — удивилась я.

— Ну как же, — всплеснула руками Маруся. — Это же он мне адрес достал. Рано утром приходил сюда, просил опохмелиться. Ясное дело, Розка денег ему не дала, хоть и говоришь, что он брал у нее бабки когда-то прямо на твоих глазах.

— Брал-брал, — подтвердила я.

— Значит, сегодня взять постеснялся, — заключила Маруся, — или Розку жадность одолела, а мне это и на руку. Я как узнала, что Витька выпить хочет, так и обрадовалась прямо вся. «Сколько хочешь налью, — сказала, — а ты за это адрес мне достань».