— Признайся, у тебя есть враги? — откровенно спросила я у Тоси.

— Сколько хочешь, — ответила Тося, недвусмысленно глядя на меня и Марусю. — Все завидуют моей красоте.

Тот, кто хоть раз видел Тосю, поймет, насколько беспочвенно ее заявление. Бесхитростная Маруся тут же хотела его опровергнуть, но я заткнула ей рот бутербродом, шепнув:

— Побойся бога, разве можно плохо о покойниках?

В том, что Тося весьма близка к этому состоянию, я не сомневалась, да и как тут сомневаться, когда непонятно кто и непонятно за что постреливает в нее то из пистолета, то из арбалета. Ведь когда-нибудь можно и не промахнуться.

— Странно, что на меня покушаются, — горестно заметила Тося.

— А мне странно, что в тебя так долго не стреляли, — сказала я.

Маруся радостно заржала.

— Будь я твоим врагом, — заявила она, — я прямо вся в тебя стреляла бы. Эх, жалко, что я не твой враг, — горестно заключила она, с досадой хлопая себя по ляжкам.

Я рассердилась:

— Маруся, как ты можешь, мы с тобой о разных вещах говорим. Ты говоришь черт-те о чем, а я говорю о том, что слишком много времени прошло с того дня, как начали покушаться на Розу. Розу, кажется, оставили в покое, и все. Почти две недели не покушались на Тосю. Интересно, чем это можно объяснить? Почему так тянули?

Тося пожала плечами.

— Может, их не устраивала твоя шляпка? — сострила Маруся.

— Кого их? — возмутилась Тося. — Думаешь, покусителей было много?

— А ты думаешь, что все умеют одновременно хорошо стрелять и из пистолета, и из арбалета? — в свою очередь поинтересовалась Маруся.

— Кто все? — возмутилась Тося.

— С тобой невозможно разговаривать, — огрызнулась Маруся.

И тут меня осенило. Да она же права!

— Тося, ты же ходила без шляпки, — сказала я. — Когда ты ее надела?

— Да вот три дня назад и надела, а больше и не носила, будь она неладна. Надела, и сразу дырка.

— Так что же мы гадаем и с помощью логических заключений выясняем, когда в тебя стреляли, если ты знаешь это почти точно? — изумилась я.

— Я не знаю, — буркнула Тося. — Я не гадаю.

— Так вот, дорогая моя, — воскликнула я. — В тебя так долго не стреляли потому, что ты ходила без шляпки. Они ждали, когда ты ее наденешь. Надела бы раньше, раньше и прострелили бы.

Маруся покрутила пальцем у виска и выразительно посмотрела на Тосю.

— Наша старушка прямо вся сошла с ума, — сказала она. — Как мне повезло, что я книг не пишу. И со мной было бы то же самое.

Тося промолчала, но по ее взгляду я поняла, что она полностью согласна с Марусей.

— Ну и черт с вами! — разозлилась я. — Вы всегда надо мной смеетесь, а потом выясняется, что напрасно. Вот увидите, так будет и сейчас.

Как я порой бываю права.

— Да брось ты обижаться, старушка, — приободрила меня Маруся. — Лучше скажи, как он выглядит, этот адрес?

Какой адрес? — не поняла я.

— Да этот, интернетовский.

— Бог ты мой! — возмутилась я. — О чем она говорит? У подруг такие неприятности, а она про своего Ваню! По-разному этот адрес выглядит.

— К примеру?

— К примеру сайт: три "w", точка, какое-нибудь имя или название, точка, «ru». Это простейший, конечно, но есть и очень длинные.

— Что за «ру»? — наивно изумилась Маруся.

Мы с Тосей переглянулись и, как истинно ш-сские, оставили ее вопрос без ответа, впрочем, Маруся уже была вся в размышлениях, где такой адрес достать. Видимо, она нашла выход, потому что очень быстро повеселела и, потирая руки, сказала:

— Девочки, а не принять ли нам по пять капель?

— Можно, — обрадовалась Тося, — а то у меня в груди все сжалось и никак не разжимается.

— И у меня Женька на дежурстве, — согласилась я, вынимая из холодильника его изрядно початый коньяк.

Мой ход не понравился Марусе.

— Что там пить? — возмутилась она.

— Сама же сказала — по пять капель, — напомнила я.

— Но не так же буквально, — пожурила меня Тося. — Сейчас сбегаю.

Через полчаса у нас шел пир горой, но вскоре вернулись Санька и баба Рая. Я знала, что баба Рая чувствует себя бездомной, когда у нас задерживается Маруся, и решила проявить сочувствие.

— Маруся, — сказала я, — не пойми меня превратно и не подумай, что мне жалко бутербродов, но из кухни пора сваливать.

— Гонишь? — ужаснулась Маруся.

— Нет, давайте перейдем в гостиную, а то баба Рая не получит свою дозу кухни и будет в жутком кумаре.

Синдром кухонной абстиненции, так хорошо знакомый всем русским женщинам, возвращающимся с длительного отдыха. У бабы Раи этот синдром протекает буйно, боюсь, нам мало не покажется.

— Старушка уже напилась, раз по-блатному и по-научному заговорила, — констатировала Маруся, послушно подхватывая тарелки, бутылку и перемещаясь в гостиную.