— Да. Мы очень заняты. Жан-Батист занимается делами государства, Оскар занят своими новыми обязанностями. Оскар теперь адмирал и главнокомандующий шведского флота, Ваше высочество.

Она легонько кивнула.

— Мне говорили. Оскар меня часто навещает.

— Он рассказывал вам о своих планах реформы? Оскар работает над реформой судопроизводства и улучшения содержания заключенных в тюрьмах.

Она удивленно посмотрела на меня. Нет, Оскар ей об этом ничего не говорил.

— Странное занятие для адмирала флота, — сказала она.

— И для композитора также, — поддержала я.

Мы помолчали. Слышно было тиканье больших стоячих часов.

— Ваше величество часто посещает больницы, — начала она.

— Конечно. Это является частью моих обязанностей. Я, вообще, хотела бы улучшить многое. Во Франции сиделками работают монахини. Знаете ли вы, Ваше высочество, кто ухаживает за больными в больницах Швеции?

— Добрые души. Набожные, благочестивые люди, — недоуменно ответила она.

— Нет, бывшие проститутки, Ваше высочество.

Она вздрогнула. Вероятно, она никогда в своей жизни не слышала этого слова.

— Я инспектирую больницы и вижу, что там не столько ухаживают за больными, сколько устраиваются, чтобы получить даровую миску супа. Это старые лгуньи, бездушные и бессердечные, недобросовестно выполняющие малую часть той работы, которая на них возложена. Они не имеют никакого представления о чистоплотности. Я хочу изменить это, Ваше высочество.

Мы опять помолчали. Часы мерно тикали.

— Мне сказали, что вы немного говорите по-шведски, мадам? — спросила она.

— Я стараюсь, Ваше высочество. Жан-Батист не имеет времени, чтобы брать уроки. Простонародье не приучено знать какой-либо язык, кроме своего родного.

— Наша аристократия говорит по-французски совершенно свободно.

— Конечно. Даже буржуа берут уроки языков. Мне кажется, что шведы хотят, чтобы мы знали шведский язык. Мне приходится принимать делегации различных слоев населения, в меру моих сил, Ваше высочество, и я должна хоть немного уметь говорить по-шведски. Постепенно мне все легче и легче. Мне кажется, я поступаю правильно, изучая шведский язык.

Она, кажется, задремала и выглядела бледной, такой же белой, как ее напудренные волосы. Часы тикали, и мне вдруг стало страшно, что и они сейчас остановятся…

Мне стало очень жаль умирающую принцессу. Никого из членов семьи нет возле нее, любимый брат убит во время костюмированного бала, ее племянник объявлен сумасшедшим и изгнан. А теперь этой старой женщине приходится видеть меня, чужестранку, женщину из простого сословия на троне своих предков.

— Вы — хорошая королева, мадам, — вдруг сказала она, и я поняла, что она не дремала, а просто задумалась.

Япожала плечами.

— Мы стараемся сделать все как можно лучше. Жан-Батист, Оскар и я.

Тень ее прежней злой усмешки промелькнула на губах.

— Вы разумная женщина…

Я удивленно смотрела на нее.

— Давно, когда покойная Гедвига-Элизабет указала вам на ваше несоответствие титулу наследной принцессы, вы выбежали из комнаты и покинули Швецию, чтобы возвратиться сюда только королевой. Здесь не простили этого королеве Гедвиге. Не простили и того, что она подчеркнула вам свое происхождение. Благодаря ей двор был оставлен без молодой наследной принцессы… — она вновь усмехнулась. — Вы сделали из королевы злую свекровь, и такой она считалась до самой смерти, хи-хи-хи…

Казалось, эти воспоминания ее подбодрили.

— Оскар привозил мне детей: маленького Карла и новорожденного.

— Новорожденный назван также Оскаром, — сказала я.

— Карл очень похож на вас, мадам.

И я подумала: «Как хорошо быть бабушкой».

Конечно, когда мой Оскар был маленький, его кроватка стояла в моей комнате, а у моих внуков целый штат гувернанток и нянь, и Жозефина может по ночам спать спокойно.

— Я очень люблю детей, но мне не нашлось супруга, достойного моего положения, — сказала умирающая принцесса жалобным тоном. — Оскар сказал, что вы не будете требовать от внуков, чтобы они женились обязательно на девушке своего круга. Я что-то не понимаю, мадам.

— Я никогда не задумываю так надолго. Но мне кажется, что если принц полюбит простую девушку, то он может отказаться от своего титула.

— О, конечно. Тогда нужно будет, чтобы он носил титул герцога или графа. Например, граф Упсала или барон Дротнинхолм…

— Почему вам не нравится доброе буржуазное имя — Бернадотт?

При слове «буржуазное» она сморщилась, как от кислого.

— Но я надеюсь, что будущие Бернадотты будут композиторами, художниками или поэтами, — сказала я быстро, чтобы ее утешить. — Оскар так увлечен музыкой! А Гортенс, тетка Жозефины, рисует и пишет стихи. И в моей семье…