Она самая красивая девчонка в классе! И даже, наверное, в школе. Одно ее появление на сцене добавит в их актив несколько дополнительных баллов. Стоит Ленке застенчиво похлопать ресницами и улыбнуться судьям, те тут же спекутся, проверено. Пименовой и играть-то особо не придется.

Интересно другое — кому дадут роль Алексея? Не Сережке же Стрепетову? Он наверняка откажется. И уж не Ваське Куцых! Может, Игорю Дудинову?

Ира сидела, перебирала в уме одноклассников, и ее настроение все больше портилось. Почему-то кандидатуры парней отметались одна за другой.

Помрачневшей Ире казалось — лишь Игорь или Сергей потянут эту роль. Хотя бы из-за внешних данных.

Все-таки Алексей Берестов дворянин, к тому же — высок и широкоплеч, по книге, по крайней мере. А в их классе всего трое по-настоящему высоких мальчишек — Сергей, Игорь и Васька.

Но Куцых — рыжий клоун! Поэтому исключается сразу же. Если только…

Ира осторожно обернулась и брезгливо поморщилась: ну и тип.

Нет уж, Витька Гончаров тоже никак на эту роль не подходит. У него физиономия уголовника, куда уж Гончарову дворянина играть.

Витькино лицо будто топором вырубили, подбородок квадратный, брови — точно полоски меха только что приклеили, носу любой кавказец позавидует, а уж глаза… Куски льда, не глаза! Острые, колючие — бр-р-р.

Обрит наголо, хорошо, ежик небольшой отрос, не так устрашающе смотрится. И фигура, словно Гончаров сутками из «качалки» не выходит.

Ира негодующе фыркнула: а мерзкий шрам?! Почти через все лицо тянется. Правый висок изуродован, щека стянута, и губы с правой стороны немного приподняты, будто Гончаров все время усмехается.

Впрочем, так оно и есть.

Витькин взгляд буквально в дрожь бросает!

Мрачный тип. Пришел к ним в класс сразу после Нового года. Уселся за последнюю парту и сидит там как сыч в гордом одиночестве.

Удивительно, что учится неплохо, ведь выглядит — тушите свет. Двоечник двоечником. Ни с кем из парней за это время не подружился. Прибегает в школу вместе со звонком и убегает так же.

Вчера Гончарова точно на классном часе не было, Ира заметила. Смылся как всегда. Нет, ну и вид у него…

Забывшись, Ира почти в упор рассматривала новенького, так и не прижившегося в классе. И вздрогнула от неожиданности, поймав его внимательный и явно насмешливый взгляд. Будто Гончаров прочел ее мысли.

И что он вечно улыбается?!

Лицо девочки залило горячей волной. Она резко отвернулась, и с досадой подумала: «Решит еще, что я на него не просто так глазела, урод! Такого во сне увидишь, и не проснешься, пожалуй…»

И Ира с преувеличенным вниманием уставилась на учительницу.

Ей повезло. Чтобы напомнить классу повесть, Светлана Степановна взяла принесенную Сергеем книгу и стала читать вслух. Так что Ире и не потребовалось притворяться, ей было действительно интересно.

Вот только Ире казалось, что мерзкий Гончаров все еще продолжает сверлить ее взглядом. Иначе с чего у нее левую сторону лица будто морозцем стянуло? И обернуться никак нельзя, чтобы проверить и успокоиться. Почему-то страшно.

Как глупо!

Светлана Степановна читала очень хорошо. Голос у нее сильный, выразительный, и Ира наконец расслабилась.

Девятиклассники по-новому открывали для себя известную им историю любви семнадцатилетней девушки, почти их сверстницы. И мысленно прикидывали, как выгоднее показать ее на сцене. И кто из одноклассников подойдет на роли Алексея и Лизы, Насти и мадам Жаксон, Григория Ивановича Муромского и Ивана Петровича Берестова.

Ира, забыв о своей досаде, зачарованно слушала легкий волшебный язык одного из лучших русских писателей, наслаждалась им и невольно жалела, что рядом нет маленькой Алены.

—«… что за прелесть эти уездные барышни!»

Светлана Степановна произнесла эту фразу так вкусно, что класс рассмеялся, а Ира решила обязательно прочитать повесть Аленке. И расслабленно заулыбалась, когда Светлана Степановна наотрез отказалась сегодня же распределять роли.

Ира понимала, что это глупо, но все равно чувствовала себя так, будто ей отсрочили смертный приговор. Оставалась призрачная надежда: именно она получит главную роль. Или хотя бы роль Насти.

Во всяком случае, сегодня перед сном Ира запросто может представить себе, что так и случилось. Почему нет?

Сергей в ее собственном спектакле будет Алексеем. И она на сцене так умно сумеет себя повести, что Стрепетов наконец влюбится в нее. Пусть — вначале в Лизу, как пушкинский Алексей. А потом… потом он разглядит в Лизе ее, Иру!

Ира мечтательно смотрела на перепачканную мелом доску и рассеянно слушала советы Светланы Степановны. Неглупые советы, нужно сказать, Ира даже сейчас отдавала им должное.