Девочки придирчиво оглядывали друг друга. Как соперницы. Каждая мысленно претендовала на главную женскую роль. И искренне верила — именно она сыграет лучше других.

Вдруг оказалось, что практически все девчонки из девятого «А» в душе мечтали стать актрисами! С раннего детства.

Одна Таня Мишина выглядела совершенно спокойной. И с пониманием посматривала на одноклассниц. Ей было все равно, какая роль ей достанется и достанется ли вообще.

Если честно, Таня бы предпочла поработать режиссером. А уж если придется играть в спектакле, так лучше что-нибудь характерное. Наверняка это интереснее.

***

Не сговариваясь, девочки пошли из школы пешком. Сегодня как-то особенно остро чувствовалась весна. Наверное, из-за пьянящего запаха влажной земли.

Солнце почти по-летнему сияло над головами. Единственное облачко белым парусником уплывало вдаль. Воробьи восторженно галдели в кустах сирени. А рыжая кошка, пригревшись, сладко дремала на деревянной скамье.

Таня положила ладонь на потемневший за зиму березовый ствол и прикрыла глаза. Ира подтолкнула подругу под локоть.

—Ты что застыла?

—Ш-ш-ш!

—Ну?

—Не мешай. Я слушаю, пошел ли сок. Начало апреля все-таки.

Ира заинтриговано прижалась ухом к шершавой, лупившейся на белоснежные лоскутья коре, и пожала плечами: выдумщица Танька! Ничегошеньки не слышно. Только уху щекотно.

Ира машинально оторвала длинную полупрозрачную полоску бересты и тоже прикрыла глаза. Двигаться совершенно не хотелось. Хотелось превратиться в камень или даже пустить корни в землю, как эта толстенная береза. И стоять под солнцем вечность, встречая и провожая времена года, радуясь любой погоде.

—Гудит, — восторженно прошептала Таня. — Просыпается дерево.

Ире на какую-то секунду тоже почудилось, что она слышит странный гул, идущий снизу. Будто там, под землей, вдруг заработали мощнейшие насосы.

Ира подумала, что неплохо бы привести к такой березе Аленку. Уж рыжик точно услышит, как корни гонят наверх сладкий холодный сок.

Мысль, что у Тани с Аленкой много общего, почему-то показалась девочке неприятной. Ира отшатнулась от дерева, брезгливо отряхнула руки и сердито буркнула:

—Врушка!

Таня засмеялась. Обернулась к подруге и поддразнила ее:

—Вот и нет. Просто у тебя ни на грош фантазии.

—Зато у тебя — избыток, — огрызнулась Ира.

Яркий солнечный свет заставлял жмуриться, ругаться было лень, и девочки замолчали. Неспешно брели по тротуару и непроизвольно улыбались.

Наткнувшись взглядом на огромный красочный плакат – рекламу меховых изделий, Ира тоскливо вздохнула: какие красавицы! Высокие, тоненькие, с великолепными стрижками… И почему у нее такие старомодные родители?!

Но думать о плохом не хотелось. Ира расстегнула ветровку и порадовалась, что скоро с ней расстанется. До осени. Быстрее бы!

Девочка покосилась на подругу и невольно сдвинула брови: Таня Мишина как всегда отличалась от всех. Вон как на нее заинтересованно косятся парни и завистливо — женщины. А дело наверняка в тряпках. Как только Таньке удается так одеваться?

Нет, серьезно, как могло Мишиной прийти в голову связать подобный длиннющий жилет-пальто, со спущенными почти до самых локтей плечами? Темно-голубой, скорее сиреневый, как небо сейчас, и на этом фоне тянутся ввысь березовые стволы. Тонкие, ломкие, потемневшие от влажного весеннего воздуха. И серебристой паутиной поигрывают при каждом Танькином шаге редкие ветви с набухшими почками.

Жилет узкий и длинный, ниже колен, и немного коренастая Мишина кажется в нем удивительно стройной.

И красится она необычно — нехотя признала Ира. Не как остальные девчонки. Скорее гримируется, чем красится. На ее лице совсем косметика незаметна. Просто Танины глаза смотрятся большими, чем есть, и цвет их меняется в зависимости от настроения хозяйки. Сегодня, например, он отдает в янтарь. В честь весны и солнца, как заявила Мишина. И нос Танин как-то хитро подмазан. Вовсе не заметно, что его кончик широкий и рыхлый.

Как Мишина подобного добивается, уму непостижимо! Лицо у нее… Значительное, что ли?

Внутренний голос ехидно заметил, что оно всегда было таким. Вне зависимости от красок.

Ира раздраженно сдвинула брови и заставила его замолчать. Свой вредный и чересчур правдивый внутренний голос. Ира с ним плохо ладила. И чтобы окончательно избавиться от него, снова подтолкнула подругу под локоть.

—А ты хочешь играть в спектакле?

Мишина пожала плечами и лениво протянула:

—Если скажу «нет», ты же все равно не поверишь?