Поняв, что Селимус бросает ей вызов, Валентина засмеялась и, подстегнув свою лошадь, бросилась вслед за ним.

— Надеетесь, обогнать меня, ваше величество, и оставить без последних штанов? — крикнул на скаку Селимус.

Однако смирная лошадка, которую Валентина выбрала для сегодняшней прогулки, не могла тягаться с горячим скакуном Селимуса. Вскоре они снова пустили коней рысью. Оглянувшись, Валентина увидела, что ее охрана не отстает, и успокоилась. Приближалось время турнира, и им нужно было возвращаться во дворец.

Валентина могла поздравить себя с тем, что во время прогулки избежала щекотливой темы. Она часто обращалась к сопровождавшим ее стражникам, делая вид, что не знает ответ на тот или иной вопрос гостя. И когда ее люди вступали в разговор, чувствовала себя в безопасности.

Селимус делал вид, что не замечает ее уловок. Некоторое время они ехали молча, и Валентина погрузилась в воспоминания о прошлой ночи. Спешившись, она свернула с дороги и, углубившись в сад, сорвала несколько яблок для лошадей. Но когда Валентина вернулась к королю, то поняла, что совершила серьезную ошибку, потеряв бдительность.

— Я велел вашему эскорту забрать наших лошадей и ждать нас вон там, за дальним поворотом, — сказал Селимус, — и обещал, что мы скоро выйдем к ним, а потом все вместе вернемся во дворец.

Валентина попыталась скрыть охвативший ее страх.

— Смотрите, какое спелое яблоко, — сказала она. — Думаю, вашему жеребцу оно понравится.

— Конечно, — промолвил Селимус, подходя к ней все ближе и ближе, — мне и самому оно нравится.

Валентина поняла его намек, и у нее потемнело в глазах.

— О, простите, что я не предложила его вам, — спохватилась она. — Вот, пожалуйста, возьмите!

Королева протянула Селимусу яблоко.

— Я имел в виду вас, а не яблоко, — без обиняков сказал Селимус. — Вы — спелый плод, который уже пора сорвать. И я никому не позволю, опередив меня, насладиться вашим сладким соком. Вы прекрасно знаете, зачем я приехал сюда. Увидев вас, я сразу понял, что вы созданы, чтобы вместе со мной править двумя объединенными королевствами.

— Сударь, давайте перенесем обсуждение этого вопроса…

— Нет, мы обсудим его прямо сейчас! Я хочу, чтобы вы стали моей королевой. Вы выйдете за меня замуж, Валентина?

Королева вдруг рассмеялась, и это неприятно удивило Селимуса.

— Да, — наконец ответила она. — Я выйду за вас замуж, но сначала вам надо завоевать меня.

В голосе королевы звучала насмешка. Настало время прибегнуть к последней уловке, придуманной Роменом на крайний случай.

— Завоевать вас? — изумленно переспросил Селимус.

— Да, сударь. Не знаю, как принято у вас в Моргравии, а у нас в Бриавеле мужчина должен заслужить право жениться на своей избраннице.

— Интересно, каким образом? — оправившись от изумления, игриво спросил Селимус, решив, что королева флиртует с ним.

— А вот так, — сказала Валентина, кладя яблоки в платок и завязывая узел. — Вы должны победить на турнире.

Засмеявшись, она сделала вид, что споткнулась и на мгновение припала к груди Селимуса. Волна желания вновь накатила на короля.

— Я буду сражаться за драгоценную награду — вашу руку, сударыня, — заявил Селимус. — Кто будет моим соперником в поединке?

— Рыцарь Королевы!

— А кто это такой?

— Это одетый во все черное чужестранец, который никому не показывает свое лицо, — с таинственным видом ответила Валентина.

Селимус ухмылялся, заметив, что королева ведет его туда, где их ждали стражники.

— Значит, если я одержу победу над этим рыцарем, то вы станете моей женой?

Валентина нервно сглотнула слюну. Она понимала, что играет с огнем.

— Да, сир.

— Я буду сражаться с ним! — решительно заявил король.

Видя его уверенность, Валентина пала духом. Она уже жалела о том, что послушалась Ромена и прибегла к этой уловке. Селимус был не тем человеком, с которым можно шутить, — после ее слов глаза короля вспыхнули хищным огнем.

Уил как будто окунулся в атмосферу прошлого. Турнир, к которому готовились в Верриле, напоминал состязания, проходившие ежегодно в Моргравии. Правда, празднику в Бриавеле не хватало моргравийской пышности и великолепия. Уил чувствовал, что день будет для него судьбоносным, и сильно нервничал.